Этнолингвистические пласты кумыкского именника


		"Не бесславьте самих себя:
		не давайте друг другу унизительных прозвищ"

		Коран, сура 49: 11
		

Тезис о культурно-исторической ценности собственных имен не нуждается в доказательствах и представляется аксиоматичным для многих исследователей, занимающихся проблемами антропонимики. В антропологической картине того или иного народа воплощается характер культуры этого народа, отражается национальное самосознание, классовое мировоззрение и этико-эстетические нормы той или иной эпохи. Исследование имен позволяет выявить специфику репрезентации в имени духовной культуры народа.

Антропонимическая система кумыкского языка формировалась в течение длительного периода в своеобразных историко-географических и лингвистических условиях. Исторически сложившиеся этнические и этнокультурные контакты кумыков, как с соседними, так и с территориально отдаленными племенами, народностями и народами нашли непосредственное отражение и в системе личных имен кумыкского народа.

В кумыкском антропонимиконе можно выделить следующие этнолингвистические пласты:

Общеалтайские личные имена

Этот слой включает в себя очень древние имена – собственные и составные компоненты имен, характерные для большинства языков алтайской группы – тюркского, монгольского, тунгузско-маньчжурского. Есть некоторые общие с монгольским языком имена: Пургьан “святой”, Нугьай “собака”, Сайыт “знатный человек”. Большинство имен общеалтайского пласта до сих пор широко используется в тюркской, в том числе кумыкской антропонимии, которые являются наиболее древними в системе кумыкских личных имен: Алтын “золото; золотой”, Арслан “лев”, Чопан “Венера” и др. В них наличествуют элементы древней лексики, относящиеся к алтайской эпохе.

В именах, связанных с названиями небесных светил, отразился тот исторический факт, что древние кумыки покланялись Солнцу (Гюнарив “красивая как Солнце), Луне (Айдай ”лунеподобная“, Айбике ”госпожа луна“, звездам (Чопан ”Венера“, Юлдуз ”Звезда“, Юлдузат ”звездное имя").

“Звериные” имена Арслан “лев”, Къаплан “тигр”, Бёрю “волк” – это мифологемы, которые указывают на принадлежность к данному роду, восходящему к мифическому прародителю – “зверю”. “Звериные” имена у тюрок не были случайностью, они считали, что носители подобных имен будут иметь качества этих животных. Часто ребенка нарекали в честь тотемного животного племени или рода.

В китайских источниках латная кавалерия тюрков называлась фули “волки”. Как было отмечено выше, волк был тотемным животным многих тюркских народов. Голова волка украшала знамена гуннов, тюркютов, половцев, золотоордынских ханов. Этот разряд личных имен очень продуктивен не только в кумыкском языке, но и во многих других тюркских языках. Пережитки культа волка фиксируются у карачаевцев, балкарцев, кумыков, татар, башкир и др.

Мужские имена этой группы выражают силу, отвагу, мужество, храбрость. Имена эти давались и даются из желания видеть детей мужественными, храбрыми, выносливыми, физически сильными.

Булгарские имена

Возраст этих имен определяется по известному в исторических источниках упоминанию того, что в 149–127 гг. до н.э. “произошли большие смуты в цепи Кавказских гор, в земле булгар” Лайпанов, Мизиев: 93: Манай “большой, старший, великий”, Мантай (Манташ ласкат.) “большой, неуклюжий”, Телекъай от теле “целеустремленный” + Акъай), Тункъатар от тун “слава” + къатар (“затвердеет, утвердится”), Шамсувара “грозный сувар”, Шамхал “шавхал, верховный правитель”, Заза (ласк. Зазай) “цветение” Зазабике, Зазакъ (диал. Зазюк) “цветок”, Папа (ласк. Папаш, Папуй) “мать”. Алмасхан от Алмас + хан.

Имя хана волжско-камских булгар, жившего в Х веке. Алып “великан, исполин; богатырь”. Это имя встречается в эпитафиях на надгробных камнях могил волжских булгар. Чутай“луч, сияние, свет”. По мнению М. 3. Закиева, в основе имени Чутый лежат слова жау + ты ~ тый, и оно означает “такой, от которого невозможно оторвать взгляд, ненаглядный”.

Древнетюркские имена и их компоненты

Ай “луна”, Айбике от ай “луна” + бике “княгиня”, Алп “герой”, Темир “железо”, Бек “князь”, Хан “хан”, Бай “богатый”, Болат “сталь”, Гюмюш “серебро”, Боран “ураган”, Чора “господин”, “начальник”. Древнетюркский пласт В. А. Гордлевкий называл домусульманским 132. Это наиболее древний слой антропонимов, возникших на базе названий древних божеств, космонимии, названий природных явлений см. также: Гусейнов, Мугумова 2004.

Многие слова и имена, общие для современных тюркских языков, имеют очень древнее происхождение. Прежде всего, это антропонимы, в основе которых лежат названия небесных тел и явлений природы. Среди них наиболее активными являются такие антрополексемы, как ай “луна”, гюн “солнце”. И в древности они широко использовались для образования имен собственных, и в настоящее время они довольно часто встречаются не только в составе кумыкских женских имен, но и в антропонимии других тюркских народов.

Некоторые имена, выражающие желание родителей видеть свою дочь красивой, обаятельной, также восходят к древнебулгарскому периоду Аривай от арив “красивая + ай ”луна“, Аривзат ”красивая вещь, нечто“ от арив ”красивая“ + зат ”вещь, нечто“, Аривкъыз ”красивая девушка“, Гюнарив ”прекрасное солнце, день“, Жанарив ”красивая душа“, Мингарив ”тысячикратно красивая".

Старокумыкские имена

В кумыкском антропонимиконе немало онимов в основе которых лежат геофорные (перекликающиеся с различными топонимическими, географическими реалиями) имена: Денгизбий (денгиз “море” + бий“, Тавболат (тав ”гора“ + болат ”сталь“) и др. ”Морские" имена Денгиз, Дерия, Денгизбий репрезентируют и пространство, и время, это категория текучести и безбрежности, получившая метафизическую обработку еще в античности.

К старым собственно кумыкским именам относятся и дезидеративы: Ольмес “не умрет”, Къалсын “пусть останется”, Къызтаман “хватит девочек”, Къоркъмас “мужественный” и др., а также зооморфное Борахан, где бора “верблюд-самец” Сатыбалов: 100. Многие фамилии рассказывают о былых суевериях: в семьях, где часто умирали дети, новорожденным, чтобы обмануть “нечистую силу”, давали имена-обереги: Табулду “нашелся”, Къалсын “пусть останется”, Оьлмес “не умрет”, Улангерек “мальчик нужен”.

Старокумыкский пласт прослеживается в большинстве женских имен кумыкской антропонимии. Эти имена отличаются своей структурной четкостью, в основном они состоят из одного, двух, реже трех корневых слов. Например, это простые имена Бюлбюл “соловей”, Гюмюш “серебро, Ана ”мать“, сложные – Байбике ”богатая госпожа“, Ханбике ”любимица, невеста“, среди имен сложной конструкции наиболее активной, особенно в конце XX века, является антрополексема Мингли ”с родинкой“: Мингарив ”красавица с родинкой“, Минглигюл ”цветок с родинкой".

Имена, заимствованные из арабского языка

Магьаммат, Абдулла, Маржанат, Асият, Аминат, Гьаким, Илму, Ясин, Адабият и др. Кумыки, как и другие тюркские народы, испытали сильное влияние мусульманской культуры, о чем свидетельствует большое количество арабизмов в кумыкской антропонимии.

Имена, заимствованные из персидского языка

Гюльнара, Гюльжагьан, Пирдавуз, Ораза, Дадай, Болат, Гюльбике. Ряд персидских слов выступает как компонент в образовании множества кумыкских сложносоставных личных имен: жан “душа”, гюл “цветок”, болат “сталь” и т.д.

Имена, заимствованные из русского и через него из европейских языков

Лена, Эмма, Клара, Зоя, Эльвира, Роза, Марат, Эльмира, Зарема, Ренат. В историческом аспекте лингвокультурные связи между русскими и кумыками зародились давно. Мощное воздействие русского языка на культуру автохтонного населения активизировалось в советский период, в эпоху перехода кумыков от арабского, латинского алфавитов к кириллице, ликвидации безграмотности, затем перевода национальных школ на русский язык обучения, введения всеобщего среднего образования.

Под влиянием русской антропонимической системы у кумыков применяется трехчленная антропонимическая модель “имя + отчество + фамилия”: Рашит Нурмагомедович Гаджиахмедов, Асият Анваровна Мусаева. Имена, образованные по этой схеме, используются в паспортах, других официальных документах, в языке прессы, телевидения, юридической практике.

Употребление отчества у кумыков, как и у русских, является обязательным. Они образуются от всех кумыкских мужских личных имен, имеют окончания -ович / -овна, -евич / -евна: Булатович, Ханмирзаевна, Шамильевич, Эльдаровна. До трехчленной антропонимической системы у кумыков существовала двучленная антропонимическая система, в соответствии с которой вместо фамилии называлось имя отца с последующим уланы “сын” и къызы “дочь”: Шихмирзаны уланы Руслан “Руслан сын Шихмирзы”, Анварны къызы Асият “Асият дочь Анвара”.

Имена, усвоенные из горских (нахско-дагестанских) языков, носят единичный характер и представлены чеченским Яха “пусть живет” в хасавюртовском диалекте, где последнее, наряду с редким мужским Ваха в том же значении, использовалось первоначально, по всей видимости, в качестве второго имени-оберега.

Новокумыкские имена

Гёзел “красивая”, Аривжан “красивая душой”, Аривзат “красивая”, Гиччикъыз “маленькая девочка”, Алтынчач “золотая коса”, Гюлбет “лицо-цветок”, Инчегюл “тоненький цветок” и др.

Необходимо особо подчеркнуть теснейшую связь онимизованных лексем с апеллятивной лексикой и соответственно прозрачность этимологии раннекумыкских лексем. Разумеется, не приходится говорить ни о совпадении корпуса апеллятивной лексики и круга онимизованных лексем в количественном плане (при той избирательности в процессе онимизации, которая строго регламентирована экстралингвистическими факторами), ни о совпадении их семантических структур. Кроме того, апеллятив и соответствующая онимизованная лексема (антропонимическая единица) при всей прозрачности этимологии, как правило, не могут полностью совпадать и семантически. Дело в том, что лексическое значение онимизованной лексемы в тюркских языках предстает опосредованным через древние верования (мифологизацию, оживотворение обозначаемых объектов), через позднейшую метафоризацию Благова: 48.

Современная кумыкская антропонимическая система сохраняет пратюркский “костяк” – саму структурную организацию пратюркской антропонимической системы с ее семантической структурой, с ее материальными составляющими – антропонимическими единицами (т.е. реальными односоставными личными именами и компонентами сложносоставных имен). Естественно, что сохраняемость антропонимической единицы неравномерна по различным тюркским языкам. Высокая степень сохранности характерна, во-первых, для личных имен, связанных с наименованиями объектов мира природы: это и названия неба (Бога), небесных тел (солнце, луна, звезда), метеорологических и атмосферных явлений; названия металлов и минералов (камень, железо, золото, серебро), названия из разряда зоологической лексики. Во-вторых, для имен, связанных с наименованиями объектов мира человека: это обозначения социальных, в том числе и семейных отношений (термины родства, титулатура). В-третьих, прилагательные цветообозначения (акъ “белый”, сари “желтый”, къара “черный”, гёк “голубой”); из прилагательных других семантических разрядов – уллу “большой”, гиччи “маленький”. В-четвертых – имена, связанные с глаголами состояния (тур – “стоять; пребывать”, тол – “становиться полной, входить в фазу полнолуния – о луне”) и глаголами других семантических разрядов (бер – “давать”, къач – “бежать; убегать”) Благова 1997: 6.

Особенности функционирования древнетюркских антропонимов

Ономастическая система любой этнокультурной общности не может быть определена как изначально данная, неизменная, замкнутая сущность. Под влиянием различных, прежде всего экстралингвистических факторов ономастическое пространство, т.е. мир собственных имен претерпевает различные, порою весьма существенные изменения, приводящие зачастую к значительной или даже полной смене ономастического материала, формирующего данную систему в данный период. Для тюркского мира особую важность представляют материалы древнетюркской ономастики, поскольку к периоду, ограниченному рамками VII–ХIII вв., который и определяется учеными, как древнетюркский период, ономастическая система тюрков уже окончательно сформировалась в том виде, в каком за небольшими отклонениями продолжает функционировать и в настоящее время. Антропонимия, как совокупность собственных имен, даваемых человеку или группе людей, представляется наиболее значительной в системе древнетюркской ономастики. Не случайно антропонимия представлена в нарративных источниках (эпитафиях и других памятниках) наиболее широко. Более того, антропонимы оказываются подчас единственными свидетельствами той или иной культуры и человеческой общности в древности, как это случилось с именами хунских правителей Махпиров.

Тюркологам – историкам языка – хорошо известен факт о том, что расшифровка древнетюркской руники начиналась с прочтения антропонимов, зафиксированных в двуязычных китайско-тюркских памятниках [Бартольд V: 26].

Антропонимия в широком смысле этого слова в древности, как, впрочем, и сейчас, имела чрезвычайно большое значение для члена общества. “Имя рождалось как словесное отражение обычаев, нравов, религиозных ритуалов и их предметных атрибутов. Имя не только имеет функцию обозначения индивидов для удовлетворения практической необходимости общения в пределах определенных социумов, но и сложным образом отражает, фиксирует состояние их культуры” Митрошкина 1987: 3. Антропонимы в большей мере, чем другие разряды имен собственных несут в себе повышенную социальную функцию идентификации личности. Более того, для древнего общества было характерно также и достаточно четкое противопоставление круга людей, связанных между собой кровнородственными отношениями, другим аналогичным микроструктурам. Так, отдельные роды в племени имели определенные имена или группы имен, которые во всем племени могли принадлежать только им.

Другим важнейшим фактором, придающим антропонимии особую специфику как функционального, так и номинативного плана, является статус антропонима или те возможности и свойства, которыми якобы обладает имя.

“Мифологическому сознанию свойственно понимание имени как некоей внутренней (глубинной) сущности или же того, что вкладывается, налагается и т.п. (ср. наречение, называние новорожденного именем, как отгадывание внутренней сущности в ряде культурно-исторических традиций, или самоё возможность понимания первого элемента в индоевропейском слове для имени *n – men – как ”в“, ”внутри“…)[1]. Этот архаичный ”реализм“ … предполагает, в конечном счете, тождество имени и формы, т.е. природы носителя данного имени…” [Мифы народов мира, I: 508].

Для древнего общества роль имени для человека трудно переоценить. По древним представлениям, личность человека и его имя были органически связаны, более того, имя выполняло и важнейшую охранную функцию, обеспечивая его носителю защиту от злых (или покровительство со стороны добрых) сверхъестественных сил Бестужев-Лада 1968: 132, выполняя тем самым те же функции, что и обряды, и шаманские гимны, связанные с рождением, пеленанием и воспитанием детей Митрошкина 1987: 52.

Соотношение социально-различительной и ритуально-харизматической функций имени в древнем обществе было неоднозначным. Однако обе они, каждая по-своему, воздействовали на формирование антропонимической системы.

Важнейшей особенностью древнетюркской антропонимической системы была многоименность членов общества, главным образом его высших, аристократических слоев, т.е. широко распространенная традиция получения нового имени при смене статуса и места в общественно-политической системе. “Многочисленные имена одного человека были своего рода координаторами, позволяющими определить его место в семье, его положение в роде, в частности, его связи с предками” Иорданский 1982: 242.

В тюркских рунических памятниках (ТРП) неоднократно указывается на факт получения еr ati – геройского имени. Исследователи часто отмечают, как у тюркутов, так и уйгуров и караханидов смену имени правителем при вступлении на престол и получение нового имени и титула [Мори 1976; Бартольд VII: 11; Gabain 1974 и др.]. Это обстоятельство послужило основанием для достаточного вольного трактования особенностей древнетюркской антропонимической системы Л. Н. Гумилевым, который предположил, что “тюрки не носили одного и того же имени от рождения до смерти, как европейцы. Имя тюрка всегда указывало на его положение в обществе. Мальчиком он имел кличку, юношей – чин, мужем – титул, а если это был хан, – то титул менялся согласно удельно-лестничной системе” Гумилев 1967: 90.

Данное высказывание крупнейшего знатока истории древних тюрков цитируется почти всеми исследователями антропонимии тюркоязычных народов без какого-либо критического осмысления.

Комплексный подход к исследованию древнетюркской антропонимии позволяет сделать несколько отличную трактовку особенностей функционирования древнетюркской антропонимической системы.

Исследователи древнетюркской эпиграфики и ряда других памятников подчеркивают, что древнейшие надписи упоминают исключительно официальные титулы каганов и никогда не называют их имен или титулов, которые они носили до восшествия на престол Мори 1976: 286. Более того, многие ученые отмечают сложность точного прочтения и абсолютно точной идентификации титулов, имен собственных (антропонимов) и именований родства Васильев: 19.

И вместе с тем представляется возможным выделение в древнетюркской антропонимии целого ряда основных антропонимических категорий, которые в достаточно полной мере отражают особенности функционирования антропонимов в древности и особенности социально-политической системы общества. Эти основные категории, как правило, заменяют друг друга и таким образом можно выделить несколько антропонимических подсистем, отличающихся друг от друга сферой функционирования, хронологическими рамками распространения, социальной значимостью.

К числу наиболее значимых антропонимических категорий в древнетюркском обществе относились:

  1. Личное имя, даваемое при рождении или взрослому человеку, и служащее для идентификации личности в пределах небольших социумов (семья, род, община, может быть отчасти племя). И, видимо, вследствие живучести архаической традиции, согласно которой в антропонимии действовал принцип Nomina sunt odiosa – “Имена одиозны” (в смысле не подлежат оглашению) [Мифы народов мира I: 509]. Эта категория почти не получила отражения в памятниках ранней древности. Этот принцип также активно способствовал многоименности (условной) представителя древнетюркского общества. Личные имена в этом смысле почти не упоминаются в рунических памятниках, поскольку в них повествуется, главным образом, о жизни и деятельности верховных правителей или, во всяком случае, лиц царской крови и приближенных к ним людей. Причем в памятниках приводятся лишь официальные титулы верховных правителей – каганов, совершенно отличные от их имен и титулов до восшествия на престол, исключение составляет, по-видимому, легендарный даже для тюркских рунических памятников Бумин-каган, носивший официальный титул Ил-кагана Мори 1976: 281. К категории личных имен следует также отнести и ряд антропонимов, приведенных в рунических памятниках и относящихся к лицам не царской крови: Tudun Jamtar, Jollug tegin – автор надписей Кюльтегину и Бильге-кагану, Makraç – хранитель печати тюргешей, Esbara и т.д., или же обозначающих вообще не тюрков: Jsigi Jikan – табгачский посол, Kuni senun – табгачский военачальник и проч. Малов 1959.

    Напротив, в памятниках раннего средневековья, в “Диване” Махмуда Кашгари, “Кутадгу билиг” Юсуфа Хас Хажиба, уйгурских юридических документах абсолютное большинство приведенных антропонимов – это личные имена.

    В хронологическом плане личные имена имеют активное функционирование с древнейших времен до наших дней. Наряду с этим и до сегодняшних дней сохранились реликты обычая скрывания имени или наличия внутрисемейного имени, существующего в кругу семьи, наряду с официальным именем.

  2. Er ati – “геройское имя” или “мужское имя”. Его удостаивались лица, своей доблестью завоевавшие себе славу. Естественно, что в эпитафиях приведены лишь геройские имена представителей высших кругов древнетюркского общества, наиболее видных его представителей: каганов, наследных принцев, выдающихся военачальников, беков и проч.

    Вместе с тем, следует отметить, что факт получения “мужского имени” характерен для большинства древних обществ и знаменует собой акт инициации – обрядов и испытаний, освящающих переход юношей (и девушек) в категорию взрослых Новиков 1982. Но уже в давние исторические времена тюркского общества слово er стало связываться с представлениями о богатырстве и геройстве, хотя и сохраняло ясно выраженную тенденцию к стилистической нейтральности, означая не столько богатыря, героя, сколько просто мужчину, чаще всего воина Урманчеев 1986; сводку значения слова эр см. в: Севортян 1974: 321.

    Факт получения er ati нашел также широкое отражение в тюркском героическом эпосе (см.: “Китаби Деде Коркуд”, “Манас”, “Алпамыс” и др.), главные герои которого неизменно получали геройское имя, причем обязательным условием для его получения было совершение подвига подробнее см. в: Урманчеев 1986.

    Сфера функционирования er ati была намного шире, чем личного имени – оно выходило за рамки не только семейно-родовой общности, но и за рамки племени и распространялось на все войско и, следовательно, на все государство.

    Получив “мужское имя”, воин мог присоединить к нему титулы, указывающие на его знатность или место в военно-административной иерархии каганата. Титулы эти являлись частью его “мужского имени” и были неотделимы от него Кляшторный,Саввинов 1982: 144.

  3. Родовое имя. В ряде случаев имело важное функциональное значение. Оно могло служить своего рода кодификатором, фиксирующим отношение данного лица к определенному роду, что давало ему определенные преимущества перед другими. Так, например, сакральным правом на верховную власть в тюркском каганате, как известно, имели лишь члены рода Ашина. Именно поэтому целый ряд правителей, поочередно сменявших друг друга в Западно-тюркском каганате, непременным компонентом своего титула имел родовое имя Ашина: Ашина-Миш, Ашина-Боркин, Ашина-Торчи, Ашина-Низок и т.д. Малявкин 1989. Именно поэтому известны случаи, когда басмылы и карлуки также оспаривали право на происхождение из рода Ашина.

Точно так же в Уйгурском каганате, а потом и в других государствах, созданных уйгурами, право на верховную власть принадлежало только выходцам из рода Яглакар, что также отразилось на именах-титулах верховных правителей уйгурских государственных образований Малявкин 1979. Члены уйгурского правящего рода, бежавшие в 840 году в Восточный Туркестан и возглавившие там новое государство, носили родовое имя Яглакар вплоть до X в. [Hamilton 1955: 71; Кляшторный 1959].

В китайских источниках зафиксировано множество антропонимов, которые учеными связываются с названиями родов уйгуров: Цзюэлоу – имя уйгурского министра и Kurebir – название рода у уйгуров, Pugu – имя министра и Bugu – название уйгурского рода, Еloxe Milige – Jaglakar Bilge, уйгурский каган, Adiz – уйгурский министр и Adiz – название одного из телесских родов и проч. [см.: Hamilton 1955; Mackerras 1974; Малявкин 1979].

Точно так же гуннские, сабирские и булгарские имена собственные представляли собой первоначально не конкретные мужские имена собственные, а скорее названия родов, к которым принадлежали носители этих имен Баскаков 1985: 30.

Родовое имя давало его носителю особые права и потому тщательно оберегалось и охранялось Суперанская 1973: 177. Употребление родового имени как составной части антропонима встречается и в наше время в неофициальной антропонимии (см., например, межулусные именования у бурят, т.е. категории имен, основным компонентом которых является внутрисемейное имя, дополненное названием рода или улуса Митрошкина 1987: 50.

В древнем обществе родовое имя в качестве антропонима отражало систему биологических связей внутри- и межпопуляционного характера и имело глубокое философское основание, интегральную социально-биологическую природу эволюции популяций человека. В языке, как одной из социальных систем, отражаются не только “верхние этажи” популяционной иерархии (этнонимы), но и общности более низких рангов Соколовский 1985: 27.

В функциональном плане антропоним-родовое имя был чрезвычайно близок к династийному имени, составляющему следующую категорию древнетюркской антропонимии.

Исконно-тюркские имена

Династия Ашина создала в 5-м веке Тюркский Каганат. У булгар и татар были имена Ашин, Ашан, Ашыт (монгольское слово “волк” во множественном числе). Некоторых ханов Тюркского Каганата звали именами, производными от слова буре “волк”: Буре-хан, Буре-шад (“Буре-князь”). У татар были имена Буре, Буребай, Байбуре, Бурекэй, Башбуре, Буриш. У кумыков – Албёрю “алый, красный” + “волк”, Бёрю “волк”, Ярбёрю “гривастый волк”, Алибёрю. У карачаевцев и балкарцев есть имя Бёрюка.

К тюркскому пласту кумыкских имен относятся также следующие: Темир, Темирбек, Темирбулат, Таштемир, Темирхан, Актемир, Акбатыр, Балтабай, Къазан, Къазанбай, Уразбай, Ураз, Уразлы, Уразхан, Уразбике, Сююнч, Сююнчгерей, Айтувгъан, Темей, Акъмурза, Къарамурза, Акъсакъал, Карасакал и многие другие.

Эти примеры наглядно демонстрируют большое количество производных от одного корня имен у тюрков. Л. Н. Гумилев в своей книге “Древние тюрки” приводит имена некоторых выдающихся тюрков: Батыр-шад (Батыр-князь), Бага-шад (Божественный князь), Ир-бэк-шад, Турк-шад (тюркский князь в своем улусе), Турксан, Турэмен (“Я в законе”), Яучы (воевода), Шор (князь династии Ашина), Дулу-хан, Аба-хан (старейший хан, но не главный), Басыл-тегин (“принц-жертва”, возможно, против сглаза), Капкан-хан (“хищный хан”), Узмыш-тегин, Узмыш-хан, Алып (богатырь), Арслан (лев), Иль-Арслан (Лев своей родины), Иль-тэбэр (наместник), Иль-шад, Иль-чур, Таман, Тапу-хан (связано с буддийским влиянием), Боке-хан (“Буга-хан”, “герой”, “могучий”), Ишбара-хан, Ишбара ќабгу, Батыр-ќабгу, Амрак (спокойный), Инан (доверенное лицо), Кош (птица), Туг-бир, Ту-у, Бильге-хан, Этмеш-бек, Сылу-бэк.

Исконно тюркский пласт В.А.Гордлевский называет “домусульманским” (Гордлевский 1968: 131). Именно на основе этого пласта возникают наиболее многочисленные семантические группы антропонимов: имена-пожелания, “охранные” имена, описательные имена, прозвища и другие.

Исследование антропонимов по исходному слову представляет несомненный интерес и для историка, этнографа, ибо оно позволяет лучше понять “идеологию, мышление древнего человека” (Мусаев 1984: 206). Также “…языковая информация имени… может дать сведения о времени создания имени и территории его распространения, пролить свет на историю именуемых объектов” (Антропонимика 1970: 14). Кроме того, через выявленные лексические параллели антропонимы дают более полную картину о контактах различных народов, о миграционных процессах, о взаимовлиянии языков и культур.

Личные имена мамлюков

Изучение истории антропонимов позволяет восстановить историю формирования, расселения и миграции народов.

Как отмечалось многими исследователями, тюркские имена, подобно языку, очень консервативны и устойчивы. Они встречаются в неизменной форме с глубокой древности по сей день. При этимологии тюркских имен немаловажную роль играет агглютинативность тюркского языка, то есть способ слово- и формообразования, при котором к корню, сохраняющему стабильный звуковой состав, присоединяются стандартные аффиксы. Это значит, что структура слова абсолютно прозрачна, границы морфем отчетливы. Обратите внимание на имена гуннов: Аттила – в европейских источниках, Атлы, Адиль, Атиль – в современных тюркских языках. Сыновья Атиллы – Улак, Тенгизик, жена – Арюкан. Для наглядности сравним их имена с именами кумыков. Что изменилось за 15 веков? АттилаАтлы (конник), УлакУлакъ (козленок, этим именем часто нарекали младших детей). ТенгизикДенгиз, Денгизхан “море”. АрюканАрювка, Аривхан, Аривжан “красавица, красивая душа”.

Одним из факторов, влияющих на изменение антропонимики, является принятие новой религии, реже – ассимиляция народа. Все эти пласты отчетливо прослеживаются в ономастике. Каждый этнос имеет свой реестр личных имен, которые имеют определённый смысл на языке говорящего на нем народа. Изучение антропонимов дает информацию, помимо национальной принадлежности, о характеристике человеческих качеств, сословном положении, религии, влиянии языков и контактов.

В. А. Никонов пишет: “Первый закон антропонимики, как и всей ономастики – историзм”. Разумеется, при толковании личных имен нужен обширный материал, подтвержденный историческими фактами, экскурсом в историю тюркского именослова и языка. Это отмечает О. Сулейменов: “Народы мира сохранили драгоценный шифр тысячелетий – это язык, источник исторических сведений, который является наиболее объективным, беспристрастным документом прошедших эпох. Он лишен предвзятости, он вне временных предрассудков и не подвластен идеологическим колебаниям”.

Возможно, этимология некоторых личных имен мамлюков (гулямов) кому-то покажется спорной, противоречащей установившимся толкованиям. Для доказательства принадлежности антропонимов мамлюков использованы различные методы языкознания: сравнительно-исторический, структурный, генетический, ареальный (выявляет ареал сходных элементов собственных имен), а также проведены перекрестные проверки с личными именами тюркских народов, удаленных друг от друга во времени и в пространстве. Как отмечалось выше, воины-наемники или проданные в рабство бывшие воины были в основном из Центральной Азии и районов Предкавказья. В частности, в Египет и Сирию, в большинстве случаев, они попадали из Крыма, Дербента и Византии.

К сожалению, известные письменные источники древности (летописи, хроники) регистрировали глобальные явления, связанные с именами великих полководцев, каганов, беков, но мало внимания уделяли “простым” именам. Многое осталось вне поля зрения в истории тюркских народов. Дошедшие до нас имена – это лишь слабая тень минувших эпох, запечатленная в летописях Руси, Ирана, Китая, Византии, Грузии, Армении и Арабских стран. Ценные материалы содержатся в древнетюркском словаре, в рунических текстах на стелах, поставленных в честь Кюль-Тегина, Тоньюкука, Бильге-кагана, Магиляна, Куличура, как общее наследие всех тюркских народов.

Тюркские личные имена, в их антропонимии, составляют основной пласт. Многие из них в настоящее время семантически не прозрачны, в то же время сохранили древнюю форму (Инал, Тархан). Множество имен кумыков, ногайцев, карачаевцев и балкарцев в основном очень близки, как по форме, так и по содержанию. Это связано, по всей видимости, с культурно-историческими корнями булгаро-хазаро-половецкого союза племен, общим культурным наследием западных тюрков. Помимо сказанного, следует добавить, что в эпоху Золотой Орды все эти народы входили в одну империю. На Кавказе не было никаких татар, кроме карачаевцев, балкарцев, кумыков (кстати, до революции их почему-то называли “горскими татарами”). Где были татары, там они находятся и сейчас. Кто строил и жил в золотоордынских городах Северного Кавказа? Тюрки, прежнее население Хазарского, Болгарского и Половецкого каганатов. Это отчетливо наблюдается при сравнении личных имен карачаевцев, балкарцев, кумыков, ногайцев с именами хазар, алан, булгар и половцев.

К хазарским именам относятся: Хазар “соловей”, Гьурия “ангел”, Адавия “летний цветок”, Адила, “равная, справедливая, честная”, Алия “занимающая высокое положение в обществе”, Аматулла “слуга Аллаха”, Аниса “сокровенная, хорошая подруга”, Анвар “лучи света, цветение”, Азия “целительница, та, которая приносит утешение”, Асма “превосходная, ценная, дочь Абу Бакра”, Атика “девственница, чистая”, Байсан “идущая с достоинством”.

Многочисленный пласт составляют имена, как правило, заканчивающиеся титулами: хан, бий, бек, герей, мирза (мурза). Иногда титул ставился перед именем, но по сути, это не имело значения. Исключение составляет слово бек: когда оно пишется в начале слова, то имеет значение “крепкий” (Бекболат, Бекташ, Бектемир); в конце имени, как правило, означает титул (Къарабек, Муратбек, Наврузбек). Титул бий в женских именах часто встречается в усеченной форме би: Бике, Сарабика, Сююмбика.

Стоит особо отметить, что пережитки культов волка и барса фиксируются у многих тюркских народов (древних тюрков, половцев, печенегов, турков-сельджуков). В частности, особо следует отметить это у половцев, поскольку основную массу мамлюков составляли выходцы из половецкой федерации племен, куда входили и другие тюркские племена. Как отмечено выше, половцы (кипчаки) – это общее название тюркских племен до прихода монголов.

Как было отмечено выше, волк был тотемным животным многих тюркских народов. Отсюда имена Бёрю “волк”, Албёрю “алый, красный волк”, Ярбёрю "гривастый волк. Голова волка украшала знамена гуннов, тюркютов, половцев, золотоордынских ханов. Пережитки культа волка фиксируются в данное время у карачаевцев, балкарцев, кумыков, татар и др.

Совершенно очевидно, что культ волка тюрки занесли на Русь. Для наглядности приведем два примера. Х. Ч. Джуртубаев пишет: “Существовал обряд лечения больного ребенка; к колыбели подвязывали кусочек волчьей шкуры и косточку из пасти или просверленный волчий альчик, из волчьей шерсти заплетали косички и когтями подвязывали к перекладине колыбели. Ветряную волчанку лечили водой, в которую бросали волчью шерсть”. Волк фигурирует как злейший враг нечистой силы, уничтожающий чертей. В эпосе “Нарты” волки уничтожают бесенят. При встрече богатыря Ерюзмека с чертями те просят его снять волчью шубу. Страх чертей перед волком так велик, что бесовки взвизгивают, когда их касаются полы шубы. Повстречать волка или собаку считалось доброй приметой, встреча с зайцем была предвестием неудачи Джуртубаев: 35.

А вот другой пример. Б. А. Рыбаков пишет: “Культ волка древен и сложен. Помимо общеизвестных отрицательных сторон этого хищника, мы в фольклоре нередко находили обрисовку и положительных качеств. Волки считаются пожирателями чертей. Встретить волка в пути – к добру, встреча с зайцем – предвестие несчастья” 728, 717. Наверное, не стоит сомневаться в родстве этих мотивов, однако, Б. А. Рыбаков объясняет эту параллель по своему: “Для древних славян-земледельцев волки были полезны весной, когда всходили яровые хлеба и лен, а в лесных чащах было множество рогатой дичи, которая причиняла огромный вред молодым зеленям. Волки на открытом пространстве легко травили эту живность, оберегая тем самым поля от потравы” 728. Весьма оригинальное объяснение.

Родоплеменные этнонимы являются наиболее устойчивой единицей, в какую бы конфедерацию племен они не входили, целиком или частями. Это отмечает В. В. Радлов: “И в самом деле, родовые имена тюрков, записанные много веков тому назад китайскими историками, сохраняются частью и поныне”. Родовые подразделения у тюркских народов играли важную роль при централизованной военно-административной системе. Каждое родоплеменное подразделение имело свое точное место в войске, которое состояло из правого и левого крыла, легкой конницы, засадных полков. Наречение ребенка по названию племени, народа в тюркской ономастике – явление обычное. Примечательно это тем, что они обнаруживаются в именах мамлюков Египта: Кипчак, Хазар, Туран, Салар, Татар, Алан, Карча, Ас, Шеркес, и т.д. Все эти имена в настоящее время встречаются у различных тюркских народов.

В Золотой Орде, Крымском ханстве и шамхальстве Тарковском существовало господствующее сословие карачи-беки (карча-беки); мамлюки-ветераны назывались в Египте “каранисы”. Рода Кара, Караши, Карачи входят в состав башкирского, азербайджанского, алтайского в форме “кара”, енисейских тюрков – “карачистар”, сибирских татар – “карашор”, казахский род “Керей” есть монгольская калька слова “кара”. Существуют гидронимы и топонимы: реки “Карачай” в Азербайджане, “Карачай” в низовьях Кубани, озеро “Карачай” на Урале, села “Карачиевцы”, “Карачаево” на Украине. “Кара тенгиз” – Черное море, (калька тюркского гидронима, черных морей в природе не бывает это дословный перевод, в данном случае компонент “Кара” означает великое море).

Все эти факты наталкивают на мысль, что языки древних тюрков – гуннов, болгар, хазар, алан, асов – были обычными тюркскими языками, очень близкими половецкому языку. Это подтверждается близостью языка словаря мамлюков Египта с языком карачаевцев, балкарцев, кумыков, ногайцев, татар и т.д., а также личными именами мамлюков. Особо следует отметить, что тюркские воины, попавшие на Восток, были единственным народом, которые сохраняли свои личные имена и язык. По всей видимости, это было одной из форм стремления сохранить свою этническую самобытность.

Айбек – мамлюк, эмир, атабек армии Египта. Один из инициаторов устранения султана Турана. Ай – луна, как отмечалось выше, Бек – титул, “князь”. Дословно переводится “луноподобный бек”. После женитьбы на вдове Туран шаха Шаджарт, Айбек стал султаном Египта.

Акбуга ал Тимирази – мамлюк, эмир.

Атабек Судун ал-Аджами – мамлюк, наместник Дамаска. Атабек, Аталык, Атахан, Атаман, Атабий – военно-административный чин у тюркских народов. Ата, ака, ага – старший, отец. Бек, бий – “князь”.

Бекташ – мамлюк, эмир. Командовал правым флангом армии мамлюков в битве при Хамсе с войсками хана Хулагу. Слово “бек” в конце имени указывает на титул, но в начале слова ничего с ним общего не имеет Гафуров: 43. Здесь слово бек означает – “крепкий, твердый” в сочетании с таш “камень”, болат “сталь”, темир “железо” усиливая значение основного слова. В карачаево-балкарском и кумыкском языках обнаруживаются в формах Бекболат, Бекмурза, Бекбай, Бекир и. т. д. Бекташ означает “крепкий, как камень”.

Байбуга Арус (орус) – мамлюк, эмир. Имя Байбуга от бай “богатый” + бугъа “бык”. Арус, урус, орус, уруш в тюркских языках означает “война, схватка, воинственный”. Урус Инал – предводитель древних киргизов, Урус-хан – претендент на золотоордынский престол, личное имя Урусби, Орусби – “воинственный князь”.

Джанибек – хан Золотой Орды.

Джанболат – мамлюк, султан Египта. Джан “душа”, болат “сталь”, “стальная душа”.

Къоркъмас – мамлюк. Личное имя Къоркъмас в тюркских языках означает “бесстрашный”. Другие примеры: Оьлмес “бессмертный”, Тохтамас “неудержимый”, Таймас “неотступающий” и т.д.

Килидж – распространённое имя у мамлюков Египта. Къылыч “меч, сабля”.

Кара Мурад – мамлюк, эмир совета. Руководил мамлюками при оккупации Кипра. Кара в тюркских языках – “чёрный”, но здесь кара имеет значение “великий, могучий”. Любопытный пример приводит А. Гафуров: “Когда в 999 году под натиском тюркских племён пала династия Саманидов, власть в Мавереннахре перешла к Караханидам. Образовалось типично тюркское государство, которым правили фактически независимые ханы. Верховный правитель в этом государстве носил титул ”кара хан“ или ”карахакан“. Ср. кум. Къарахан тюрк. ”(великий) могучий хан".

Тангиз – мамлюк эмира Тарамака. Тенгиз/Денгиз – на всех языках тюркской группы – “море”.

Таза – мамлюк. Слово таза в кумыкском, ногайском и карачаево-балкарском языках имеет значение “чистый, искренний, аккуратный”.

Мамай – мамлюк. Личное имя Мамай широко распространено у западных тюрков. Хан Мамай – инициатор Куликовской битвы.

Оздемир – мамлюк. Оьз означает не только местоимение, но и имеет значение существительного. Древнетюркское оз – “основа, сущность, сердце” Гафуров: 42. Оздемир – “человек с крепкой, как железо основой”.

Санджар – мамлюк. Имя Санджар А. Гафуров интерпретирует как “пронзающий”. В кумыкском и карачаево-балкарском языках сан – “тело, фигура, осанка, телосложение”, джар / яр – “разрубать”. Видимо, точнее было бы “рубака, рубящий”. Другой вариант: джар – “светлый”. Санджар –“светлый телом”.

Сункур (кум. Сунгур/Сонгур) – мамлюк. Сункур – “кречет”. Сункур-хан – чингизид.

Кумыкские имена иноязычного происхождения


		Радуйтесь тому,
		что имена ваши написаны на небесах.

		Евангелие от Луки (X, 20)
		

Заимствование слов – естественный процесс развития любого языка. Лексическое заимствование обогащает язык и обычно нисколько не вредит его самобытности, т.к. при этом основной словарь сохраняется, а, кроме того, заимствования “не могут влиять на грамматический строй языка, не нарушают внутренние законы языкового развития” Крысин 1984: 101. Различают собственно языковые и неязыковые причины заимствования. Основной собственно языковой причиной лексических заимствований является необходимость замены описательного наименования простым. Неязыковые причины – это результат торгово-экономических, общественно-политических контактов.

Антропонимы, как и другие имена собственные, сравнительно быстро и легко переходят из одного языка в другой. При этом они обычно не поддаются переводу, во многих случаях не меняя фонетический состав, сохраняют первоначальный облик.

Наличие большого количества заимствованных имен – характерная черта антропонимии любого народа. “Состав имен у каждого народа сформирован исторически. Он многослоен, в нем имена из разных народов и разных времен”, – пишет В. А. Никонов (Никонов 1984: 191). Об этом же говорит и А. В. Суперанская: “Значительная доля собственных имен любого языка – заимствования, так или иначе адаптированные… Собственные имена легче и чаще, чем нарицательные, переходят из одного языка в другой…” Суперанская 1969: 4.

Огромное влияние на именник кумыков оказало принятие ислама. Заимствования из арабского языка составляют самую большую группу среди иноязычных антропонимов.

Арабский пласт личных имен кумыков

Заимствование дагестанскими языками арабских слов в разное время проходило по-разному. Это влияние происходило также в системе личных имен иберийско-кавказских и тюркоязычных народов, проживающих на Северном Кавказе. Распространение ислама и вместе с тем арабо-мусульманского именника повлекло за собой коренные изменения в антропонимических системах многих народов Северного Кавказа.

В Европе при рождении ребёнка первые дни он обычно ещё не имеет персонального имени, так как родители выбирают его не сразу, а до тех пор его называют нарицательно – новорожденным, младенцем и т.д. В арабских странах существует другая традиция. С первого до третьего дня после рождения мальчики, как правило, носят имя Мухаммед, в честь пророка, основателя мусульманской религии. По истечении этого срока родители могут оставить новорожденному это имя или заменить его на новое. Девочки в течение первых трёх дней после рождения обычно носят имя Фатима – в честь дочери пророка Мухаммеда. От её внуков, детей сыновей – аль-Хасана и аль-Хусейна, – происходят все многочисленные в мусульманском мире потомки “семьи пророка”. По истечении этого срока (обычно через неделю) родители могут заменить его другим или оставить новорожденному это имя.

На протяжении многих веков арабская культура, особенно классический арабский язык, играл большую роль в языковом и культурном развитии народов Северного Кавказа. Особенно возросло его значение на Востоке с арабскими завоеваниями и распространением ислама, который оказывал определяющее влияние на все области духовной жизни мусульман.

Значительное место среди заимствованных антропонимов занимают мусульманские канонические имена арабского происхождения, распространенные во всех дагестанских языках. Наиболее часто встречаются имена Магомед, Айшат, Патимат, Аминат, Гаджи, Ахмед, Гусейн, Ислам и др. Как отмечает В. А. Гордлевский, мусульмане чаще выбирают имена Пророка, ближайших его сподвижников или родных. “Имена пророков избираются во исполнение воли Мухаммеда, выраженной в хадисе: ”Давайте детям вашим имена пророков" Гордлевский: 132. Это подтверждает проведенный нами анализ личных имен кумыков.

Такие библейские имена как Иса (Иисус), Муса (Моисей), Ибрагьим (Авраам), Сулейман (Соломон) Якъуп (Ягуб), Юсуп (Иосиф), Юнус (Ионис) и др. стали распространяться среди кумыков в трансформированной арабами форме.

Многие собственные имена, мужские и женские, по своему происхождению связаны с названиями месяцев, дней недели, времен года. Здесь уместно отметить, что большинство имен этого разряда состоят из двух компонентов. Первым компонентом обычно является название месяца, а вторым компонентом могут быть разные антропокомпоненты. Сапар – название второго месяца лунного календаря. Личные имена, образованные от названия этого месяца, – Сапар, Сапармурат, Сапарали. Реже встречается в именнике кумыков название седьмого месяца календаря. Мужское имя, связанное с названием этого месяца, – Ражап. Ораз – название девятого месяца. В этот месяц справлялся праздник Ораза. С названием этого месяца связаны мужские личные имена Ораза, Оразай, Байрам – название десятого месяца лунного календаря (буквально “праздник”). Это слово в настоящее время утратило свое значение как название месяца, а употребляется как нарицательное имя в значении “праздник”. С этим словом связан целый ряд мужских (Байрам, Байрамали, Байрамбек и др.) и одно женское имя Байрамкъыз. Къурбан – последний месяц лунного календаря. В старину в десятый день этого месяца совершались жертвоприношения. И в большинстве случаев ребенка, родившегося в этом месяце, нарекали именем Къурбан. Мальчикам давали имена Къурбан, Къурбанали, Къурбангьажи и т.д. Девочкам давали имя Къурбанкъыз.

По отношению к дням недели личные имена даются в честь пятого дня недели Жума и четвертого дня – Хамис. Пятница в народе считается добрым, приносящим благополучие. В этот день начинали большие дела, поминали умерших. С названием этого дня недели связаны следующие личные имена: мужское – Жумагиши и женские имена Жумакъыз, Жумайсат.

Можно выделить небольшую группу имен, обозначающих науки и связанные с ними понятия: Илму “наука” (производные женские имена Илмугьаят, Илмугьат, Илмуханум), Жумла “предложение”, Калимат “слово, изречение” и др.

Географические названия: Арабстан “Аравия”, Гьиндустан “Индия”, Макка, Мадина и др.

Названия красивых, ароматных цветов, растений: Лала “тюльпан”, Райгьан “базилик” и т.п.

Названия вкусных плодов, сладостей: ЗайтунЗайтунат “маслина” и др.

Имена, выражающие черты характера, свойства ума: Саламат “спокойствие”, Низам “дисциплина” и др.

Антропонимы, связанные с названиями профессий, званий, титулов и прочих обозначений человека в обществе: Алим “ученый”, Муталим “ученик”, Гьаким “начальник, богач”, Солтан “повелитель” и др.

Некоторые заимствованные арабские имена сохраняют формальные показатели пола. Ср. БасирБасират, ГьабибГьабибат, МаликМаликат. В подобных антропонимах -ат можно считать показателем женского имени.

У кумыков отмечаются своеобразные “гнезда” женских имен арабского происхождения: РашияРашияханРашияханым, ИлмуИлмуханИлмуханым.

Ряд имен арабского происхождения имеют свои нарицательные параллели: Адам – адам “человек”, Мурат – мурат “цель”, Ислам – ислам “религия”, Женнет – женнет “рай”, Гьурият – гьурият “революция”, Илму – илму “наука”.

Имена арабского происхождения в основном сложносоставные и включают в свой состав следующие антропокомпоненты, заимствованные из арабского языка:

Некоторые антропокомпоненты образуют только женские или только мужские личные имена, тогда как другие служат для образования и женских, и мужских личных имен. Одни из лексико-генетических моделей сложных имен кумыков представляют собой гибридные личные имена, другие же имеют только арабское происхождение. Некоторые из антропокомпонентов не функционируют в качестве самостоятельного имени (абд, улла, дин, нур), тогда как другие употребляются и в качестве самостоятельных антропонимических единиц (гьажи, имам, ислам, алим, илму).

Таким образом, по мере укрепления влияния ислама и при усиленном содействии мусульманского духовенства число арабских имен у кумыков увеличивается и, вполне понятно, пальму первенства по распространенности все основательнее занимают имена пророков, святых, а также многочисленные синонимы пророка Магомеда см. подробнее Гаджиахмедов 2002; Гусейнов, Мугумова 2002.

Из 99 имен Аллаха


		"У Аллаха прекрасные имена…"

		Коран, сура 7: 180/179
		

99 имен занимают важное место в мусульманском вероубеждении, так как наглядно описывают основные качества Аллаха. В мусульманской литературе имеется большое количество трактатов, толкующих имена Аллаха. Список в 99 имен возводится к хадису Абу Хурайры, в котором пророк называет цифру 99 и предрекает рай тем, кто повторяет имена Аллаха в молитвах.

Выбор имени весьма важен для мусульманина. Пророку, например, доводилось даже менять имена некоторым из своих друзей, казавшиеся ему несчастливыми, оскорбительными или уродливыми, на более приемлемые и благозвучные. Мухаммад, однако, посоветовал: “Желая угодить Аллаху, дайте своим детям имена Абдалла ”раб Аллаха“ или Абдурахман ”раб Милостивого".

Если первая часть мужского имени состоит из слова Абд “Раб”, то второй и заключительной его частью обязательно должен быть один из девяносто девяти эпитетов Аллаха. Например, Абдулкерим “Раб щедрого” или Абдурагьман “раб милостивого”. Мусульманин раб только Аллаха, и поэтому детям не дают таких, скажем, имён, как Абдулмагьаммат “Раб Мухаммада”, ибо при всём уважении к Пророку мусульманин всё же не может быть Его рабом. Девочек чаще всего наделяют именами женщин из семьи пророка, например, Айшат, Фатима, Хадижат, Рукъият и Зайнап.

Пророк не одобрил такие имена, как “Благонравный”, “Прекрасный” и т. д., скрытно или явно намекающие на наличие у человека неких нравственных или физических характеристик, каковые могут и не соответствовать действительности. Хотя всё же такая практика имеет место быть.

Ал-Асма ал-Хусна (“прекрасные имена”) – имена-эпитеты, которыми Коран приказывает называть Аллаха: “У Аллаха прекрасные имена, зовите Его по ним и оставьте тех, кто раскольничает о Его именах” (7: 180/179); “Призывайте Аллаха или призывайте Милосердного; как бы вы ни звали, у Него самые лучшие имена” (17: 110, см. также 20: 8/7; 59: 24). Имен этих – 99. Они занимают важное место в мусульманском богословии, т. к. наглядно описывают основные качества Аллаха. Опираясь на них, богословы средневековья обсуждали проблемы атрибутов Аллаха, вечности его свойств и признаков, иерархии его качеств. Им посвящались специальные главы всех основных богословских сочинений. Ал-Асма ал-Хусна являются элементом молитвы в мусульманском ритуале. Суфии широко используют эти имена в зикрах, рассматривая их как свод идеальных качеств божества и идеалов-ориентиров на пути человека к совершенству. Проявлением благочестия считается как можно чаще упоминать Аллаха и его имена.

Их числу кратно количество бусин на стандартных мусульманских четках. Ал-Асма ал-Хусна используются в мусульманской магии как талисманы и в этом качестве попадают даже в немусульманские тексты (например, в концовку “Хождения за три моря” Афанасия Никитина). В мусульманской богословской литературе имеется большое количество трактатов, толкующих имена Аллаха, их списки входят в большинство молитвенных сборников. Они являются элементом одной из наиболее распространенных моделей мусульманского имени: “раб Аллаха”, например, Абдурагьман, Абдусамат, Абдулмуслим и т. д. В Коране содержится только краткий список “прекрасных имен Аллаха” (59: 22–24): ар-Рахман, ар-Рахим, ал-Малик, ал-Куддус, ас-Салам, ал-Му’мин[2], ал-Мухаймин, ал-’Азиз, ал-Джаббар, ал-Мутакаббир, ал-Халик, ал-Бари, ал-Мусаввир. Все другие имена восходят к встречающимся в разных местах Корана эпитетам Аллаха и образованы от связываемых с ним глаголов.

Список в 99 имен возводится к хадису от Абу Хурайры, в котором Пророк называет цифру 99 и предрекает рай тем, кто повторяет имена Аллаха в молитвах. Далее во многих сводах хадисов (но не во всех) следует список ал-Асма ал-Хусна. Список этот, скорее всего, вторичен. Список, видимо, сложился ок. IX-Х вв., но точных данных об этом нет. Список от Абу Хурайры не является канонизацией 99 имен. Существует несколько вариантов списка ал-Асма ал-Хусна. Согласно одному из них, имя Аллах входит в состав 99 имен. В этом случае качество единичности передается одним из двух терминов: ал-Ахад или ал-Вахид (первый чаще в сборниках хадисов и в быту, второй – в специальных сочинениях, например у ал-Газали и у ал-Иджи). Другой вариант содержит и ал-Ахад, и ал-Вахид, а Аллах в нем – сотое имя. Ниже приводится список ал-Асма ал-Хусна согласно ал-Газали и ал-Иджи.

Переводы имен достаточно условны, т. к. существуют различные толкования нюансов значения каждого из них. В быту широко употребляются восходящие к Корану и к кораническим словам и корням имена Аллаха, отсутствующие в списке от Абу Хурайры. Это такие распространенные в молитвах и в составе теофорных имен ал-Асма ал-Хусна, как Рабб “Господь”, ал-Мун’им “дающий благополучие”, ал-Му’ти “дающий”, ас-Садик “искренний”, ас-Саттар “оберегающий”. В разных сборниках хадисов встречаются и иные списки, варьирующие некоторые из имен и включающие или исключающие из числа 99 имен Аллаха. Распространено (главным образом у суфиев) представление о главном, величайшем имени Бога (ал-исм ал-а’зам), известном только пророкам. Оно якобы было произнесено в составе имен Аллаха в трех местах Корана – 2: 255/256; 3: 1; 20: 111/110, т. е. является одним из четырех: Аллах, ал-Хайй, ал-Каййум, Хувва. Среди ал-Асма ал-Хусна выделяют категорию исм аз-зат, обозначающую божественную сущность (Аллах, Хувва), отличную от божественных свойств, которые обозначаются другими именами. Среди последних различаются категории исм джалали (означает свойства силы, могущества, власти – например, ал-Кабир, ал-Хаким и категория исм джамали (означает свойства милосердия и сострадания, например, ар-Рахман, ар-Рахим, ас-Сами’.

Из 99 имен Аллаха у кумыков встречаются следующие: они выделены жирным шрифтом.

  1. Рагьман (ар-Рахман) – Милостивый, Милосердный, Добрый. Он, который дает благословения и успех всему сущему не делая различия.

  2. Рагьим (ар-Рахим) – Милосердный, Сострадательный. Он, который дает благословения и успех, особенно тем, кто использует эти дары так, как сказал Аллах.

  3. Малик (ал-Малик) – Властелин. Он, который абсолютный владыка вселенной.

  4. ал-Куддус – Святой. Он, который свободен от заблуждения, свободен от беспомощности и какого-либо порока.

  5. Салам (ас-Салям) – Источник мира. Он, который освобождает слуг своих от любых опасностей и преград.

  6. Муъмин (ал-Му’мин) – Хранитель веры. Он, который вселяет веру в сердца своих слуг, поддерживая тех, кто ищет спасения в Нем. Он и дает им спокойствие.

  7. ал-Мухайюмин – Защитник. Он, который охраняет и защищает все сущее.

  8. Азиз (ал-Азиз) – Могущественный, Непобедимый, Несокрушимый.

  9. Жапар (ал-Жаббар) – Подчиняющий. Он, который востанавливает все испорченное, завершает все незавершенное и кто обладает возможностью силой заставить людей сделать все, что Он пожелает.

  10. ал-Мутакаббир – Величественный. Он, который показывает свое величие в каждой вещи и во всех случаях.

  11. Халикъ (ал-Халик) – Создатель. Он, который создал все вещи со знанием того, что произойдет с ним.

  12. Бари (ал-Бари) – Развивающий, Совершенствующий. Он, который создает все вещи соразмерно. Барий, Абдулбари.

  13. Мусавир (ал-Мусауир) – Созидающий. Он, который придал форму всему сущему.

  14. Къапар (ал-Гаффар) – Прощающий. Он, который все прощает.

  15. Къагьар ал-Каххар – Покоритель. Он, который победоносный и господствующий, так как Он может все что пожелает.

  16. Вагьап (ал-Уаххаб) – Покрывающий. Он, который дарует все благословения своим созданиям.

  17. Разакъ (ар-Разак) – Обеспечивающий. Он, который обеспечивает благо от всех вещей своим созданиям.

  18. Патагь (ал-Фаттах) – Открывающий. Он, который открывает разрешение всех проблем.

  19. Амин (ал-, амин) – Всезнающий. Он, который все знает.

  20. ал-Кабид – Сжимающий.

  21. ал-Басит – Расширяющий, Развивающий, Увеличивающий. Он, который развивает.

  22. ал-Хафид – Унижающий. Он, который ослабляет.

  23. Рапи (ар-Рафи) – Возвеличивающий. Он, который возвышает.

  24. ал-Му’из – Почитатель, Почитающий, Возвышающий, Он, кто делает нас славными и дает достоинство.

  25. ал-Музилль – Низвергающий, Обеспечивающий. Он, который уничтожает, бросает в бесчестие и деградацию.

  26. Самий ас-Сами – Всеслышащий. Он, который все слышит.

  27. Басир (ал-Басир) – Всевидящий. Он, который все видит.

  28. Гьаким (ал-Хакам) – Правый. Он, который судит и обеспечивает то, что должно произойти.

  29. Адил (ал-Адль) – Праведный. Он, который праведный.

  30. Латип (ал-Латиф) – Благой, Мягкий, Нежный. Он, который знает мельчайшие стороны любой вещи. Он, кто создает вещи, которые не доступны пониманию людей самым благим образом.

  31. Хабир (ал-Хабир) – Постигнувший. Он, который знает самое сокровенное во всех вещах и их внутреннюю суть.

  32. Гьалим (ал-Халим) – Переносящий. Он, который милостиво пере- носит все.

  33. Азим (ал- Азым) – Великий. Он, который великий.

  34. Къапур (ал-Гафур) – Всепрощающий. Он, который все прощает. Он, который благодарен и воздает за деяния сделанные для Него.

  35. Шукур (аш-Шакур) – Благодарный. Он, который благодарен и воздает за деяния, сделанные для Него.

  36. Али (ал- Али) – Возвышенный. Он, который выше всех.

  37. Кабир (ал-Кабир) – Величайший. Он, который самый великий.

  38. Гьапиз (ал-Хафиз) – Хранитель. Он, который охраняет все вещи в мелочах и временами от несчастия и бед.

  39. ал-Мукит – Выдерживающий, Стойкий. Он, который поддерживает спокойствие.

  40. Гьасиб ал-Хасиб – Знающий, Знатный, Он, который знает все деяния людей до мелочей, что они сделали за свою жизнь.

  41. Жалил (ал-Джалиль) – Величественный, Славный. Он, который имеет святость и власть.

  42. Карим (ал-Карим) – Великодушный, Щедрый. Он, который добрый и щедрый.

  43. ар-Ракиб – Стоящий на страже. Он, который обозревает все создания и каждое деяние под Его контролем.

  44. ал-Муджиб – Исполняющий. Он, который реагирует на каждую нужду.

  45. ал-Уаси – Всеобъемлющий. Он, который имеет беспредельные возможности.

  46. Гьаким (ал-Хаким) – Мудрый. Он, который имеет мудрость во всех случаях и во всех деяниях.

  47. Межит (ал-Маджид) – Наиславнейший. Он, который самый славный.

  48. Вадут (ал-Уадуд) – Любящий. Он, который любит тех, кто делает добро и одаривает их своей щедростью.

  49. ал-Ба’ис – Воскресающий. Он, который дает жизнь всем живым существам в Судный день.

  50. Шагьит (аш-Шахид) – Свидетельствующий. Он, который присутствует везде и обозревает все сущее.

  51. Гьакъ (ал-Хакк) – Высшая истина. Он, без которого существование не может измениться.

  52. Вакил (ал-Уакиль) – Управляющий, Уполномоченный. Он, который делает все для решения всех проблем самым лучшим образом.

  53. ал-Кауи – Наисильнейший. Он, который самый сильный.

  54. ал-Матин – Стойкий, Твердый.

  55. Вали (ал-Уали) – Поддерживающий друг. Знающий друг. Он, который друг своих истинных слуг.

  56. Гьамит (ал-Хамид) – Стоящий прославления. Он, который единственный драгоценный и прославленный, и благодаримый всеми живущими.

  57. ал-Мухси – Знающий, Ведающий. Он, который знает число всех вещей и ведает каждой из них.

  58. ал-Мубди – Создатель. Он, который создал все существа из ничего и без образа и подобия.

  59. Муи (ал-Му’ид) – Обновляющий. Он, который востанавливает все сущее.

  60. Мугьи ал-Мухий – Дающий жизнь. Он, который дает жизнь и здоровье.

  61. ал-Мумит – смерть.

  62. ал-Хайи – живущий. Он, который все знает и Его сила достаточна для чего угодно.

  63. ал-Каюм – Вечно существующий. Он, который вечно существует.

  64. Важит (ал-Уаджид) – Находящий. Он, который находит, что захочет.

  65. Мажит (ал-Маджид) – Славный, Благородный. Он, чья возвышенность велика, кто благотворителен и Его возможности обширны.

  66. Вагьит (ал-Уахид) – Единственен. Он, кто один в делах своих. Он не имеет равных.

  67. Ахат (ал-Ахад) – Единственный.

  68. Самат (ас-Самад) – Вечный. Он, кто единственное сущее. Кому надо Он направит мысли, если у кого-либо возникла нужда и от которых нужно избавиться.

  69. Къадыр (ал-Кадир) – Искусный, Способный. Он, который способен сотворить что угодно и как Он захочет.

  70. ал-Муктадир – Могущественный. Он, который более могуч.

  71. ал-Мукаддим – Предоставляющий, Подающий.

  72. ал-Му’ аххир – Откладывающий. Он, который откладывает все то, чего Он пожелает.

  73. ал-Ауаль – Первый.

  74. ал-Ахир – Последний.

  75. Загьир (аз-Захир) – Ясный, Явный.

  76. ал-Батин – Скрытый.

  77. Вали (ал-Уали) – Правящий. Он, кто направляет, руководит, оценивает, планирует каждое действие, которое возникает в любой момент во вселенной.

  78. Мутаалим (ал-Мута’али) – Возвышенный. Он, кто выше всего.

  79. ал-Барр – Источник всего благонравия. Он, который терпим к своим слугам, ко всем созданиям и добр к ним.

  80. ат-Тауаб – Принимающий покаяние.

  81. ал-Мунтаким – Мстящий. Тот, кто наказывает идущих не праведным путем.

  82. ал-Афуа – Прощающий. Он, который прощает всех, кто кается искренне.

  83. Рауф (ар-Ра’уф) – Милосердный. Он, который добр.

  84. Малик -уль-Мульк – Вечный владыка высшей власти.

  85. Жалил, Икрам Зуль-джаляль уаль-икрам – Господин величия и таланта.

  86. ал-Муксит – Праведный. Он, который праведный.

  87. ал-Джами – Собирающий.

  88. Къани (ал-Гани) – Независимый, Независящий.

  89. ал-Мухни – Обогащающий.

  90. ал-Мани – Отвергающий.

  91. ад-Дарр – Опечаливающий. Он, кто создает то, что заставляет кого-либо придти в отчаяние.

  92. Напи (ан-Нафи), – Благосклонный, Милостивый. Он, который создает все сущее таким образом, что оно дает добро и приносит пользу.

  93. Нур (в составе сложных имен) ан-Нур – Свет. Он, который обеспечивает божественным светом всю вселенную.

  94. Хади (ал-Хади) – Сопровождающий, Ведущий. Он, который ведет, дает успех и направляет своих слуг на совершение дел полезных для других.

  95. ал-Бади – Несравнимый, Несравненный. Он, который вершит чудеса во вселенной.

  96. Баки (ал-Баки) – Вечный.

  97. Варис (ал-Уарис) – Высший наследник. Он, кто имеет вещное право на владение всеми вещами.

  98. Рашит (ар-Рашид) – Ведущий к праведному пути.

  99. Сабур (ас-Сабур) – Терпеливый.

Происхождение и значение многих арабских мужских и женских имен, проникших в именник народов, исповедующих ислам, подробно рассмотрены А. Гафуровым Гафуров 1971.

Имена арабского происхождения по своему источнику можно разделить на несколько групп:

  1. Имена, связывающие носителя имени с идеей ислама через:

    а) эпитеты имени Аллаха, его пророка Мухаммада: Адил “справедливый”; Азиз “дорогой, великий”; Амин “верный, честный”; Анвар “лучезарный”; Ахмат “прославленньий”; Керим “великодушный, благородный”; Къадыр “всемогущий”; Мажит “могущественный”; Магьмут “прославленный”; Къасым (Касым) “распределяющий”; Муртаз “избранный, любимый”; Мустапа “избранный”; Мухтар “избранный”; Рагьмат “милосердньий”; Рашит “идущий правильным путем”; Салигь “хороший, добрый”; Самат “вечный”; Супиян “благочестивый”; Тагьир “чистый, непорочный”; Гьалим “кроткий, добродетельный”; Халит “вечный, постоянный”; Гьамит “славящий, восхваляющий”; Шамиль “всеобъемлющий” и т.п.;

    б) имена родственников, ближайших сподвижников пророка, выдающихся деятелей мусульманства: муж.: Али “возвышенный” – зять Мухаммада; Гьасан “хороший” – имам, отпрыск Али; Гьусейн, Гьусейн – уменьш. от Гьасан – имам, потомок Али; Мугьажир “переехавший” – сподвижник Мухаммада, переехавший с ним из Мекки в Медину; Омар “жизненный”, Осман “медлительный” – праведные халифы; жен.: Айшат “живущая” – жена пророка; Аминат “находящаяся в безопасности” – мать Мухаммада; Зайнап “полная” – дочь Мухаммада; Хадижат “недоношенная” – жена Мухаммада; Патимат “отнятая от груди” – дочь Мухаммада и др.;

    в) имена, связанные с понятиями и атрибутами мусульманской религии: муж.: Абдулла “раб Аллаха”; Абдурагьман “раб Милосердного”; Иман “вера, религия”; Ислам “покорность, предание себя Аллаху”; Магьди “направляемый Аллахом”; Муъмин “правоверный”; Муслим “мусульманин”; Мугьитдин “поддерживающий веру”; Нажмутдин “звезда веры”, “любимец Аллаха”; Гьадис “священное предание, рассказ”; Гьажи “паломник”; Гьанапи “последователь имама Абу-Ханифы”; Шамсутдин “солнце веры”; Шарапутдин “слава веры”; жен.: Абидат “поклоняющаяся”; Муслимат “женская форма от Муслим ”мусульманин“; Кавсар ”райская река, нектар“; Мадина, Мекка – названия священных городов мусульман; Кааба ”Кааба, главное святилище мусульман“; Малик ”ангел" и др.;

    г) имена, пришедшие к мусульманам из Библии: муж.: Адам “человек”, первоначально “земля”; Аюб (др.-евр. Нов) “преследуемый, раскаивающийся”; Даниял (др.-евр. Даниэл) “дар Божий”; Давут (др.-евр. Давид) “любимый”; Жабраил (др.-евр. Гавриил) “Божий воин”; Юнус (др.-евр. Иона) “голубь”; Закария (др.-евр. Зехарья) “памятный, о ком помнит Бог”; Ибрагьим (др.-евр. Аврахам) “отец народов”; Исмаил (др.-евр. Ишмаэл) “услышал Бог”; Исхакъ (Исхак) (др.-евр. Ицхакъ) “смех”; Муса (др.-егип. Мешу) “дитя”; Нугь (др.-евр. Ноах) “утешение”; Сулейман (др.-евр. Шеломо) “мирный, защищенный”; Гьарун (др.-евр. Ахарон) “горный”; Юсуп (др.-евр. Иосиф) “приумноженный”; Якъуб (Якуб) (др.-евр. Иаков) “идущий следом, последователь”; жен.: Мариям (др.-евр. Мириям) “горькая”; Хауа (др.-евр. Хавна) “источник жизни”.

    д) имена по названиям месяцев лунного календаря: Ражап – название 7-го месяца, Рамазан – 9-го, Сапар – 2-го, Ораз – 10-го и т.п.

  2. Имена, в которых отражаются чувства родителей, различные пожелания ребенку:

    муж.: Аббас “строгий”, Азамат “величие, слава”; Алим “знающий, ученый”; Амир “повелитель, правитель, князь”; Асхат “самый счастливый”; Баттал “герой”; Бахит “счастье”; Башир “вестник радости”; Билял “здоровый”; Давлет “богатство, счастье”; Жамал “красота, совершенство”; Зубайир “сильный, умный”; Камал “совершенство”; Малик “владыка”; Макъсут “счастливый”; Мурат “желанный”; Назир “министр”; Салам “благополучие”; Салагь “благо, добро”; Салим “здоровый, невредимый”; Сайит “господин”; Солтан “правитель, государь”; Тайгиб “добрый, благоприятный”; Гьалим “мягкий, добрый”; жен.: Азиза “дорогая”; Асият “утешающая, лечащая”; Жамиля “прекрасная”; Замира “сердце, совесть; Закият ”добродетельная“; Камила ”совершенная“; Марзият ”благоприятная“; Надия ”щедрая“; Назипат ”чистая“; Написат ”тонкая, изящная“; Разият ”приятная“; Рагьимат ”милостивая“; Сакинат ”спокойствие, тишина“; Салимат ”здоровая, невредимая“; Гьалимат ”мягкая, добрая".

33 известных пророка и их имена

Из имен 33 известных пророков в кумыкском именнике представлены следующие имена: Адам, Идрис, Нугь (Ной), Салигь, Ибрагьим (Авраам), Исмаил, Исакъ (Исаак), Якъуп, Юсуп (Иосиф), Аюп (Иов), Шуайп (Иофор), Муса (Моисей), Гьарун (Аарон), Хыдыр, Ильяс (Илия), Юнус (Юнус бин Мета), Давут (Давид), Сулейман (Соломон), Лукъман, Закария (Захария), Иса (Иса бин Мариам Иисус Христос), Ягьия (Иоанн Креститель), Зулкъарнай (Зуль-Карнайн), Узайир (Узайр), Магьаммат (Мухаммад Мустафа Хабиб-ул-Лаx).

Антропонимы, заимствованные из персидского языка

Иранско-дагестанские контакты, как известно, развивались раньше арабско-дагестанских. В середине века, как и в других сопредельных странах, в Дагестане персидский язык, как язык древнейшей культуры, большой литературной традиции, пользовался особым статусом. Передовые представители дагестанских народов изучали персидский язык, писали на нем литературные сочинения.

Пути проникновения персидских личных имен в кумыкский именослов различны. Они могли проникнуть непосредственно через персидский, опосредованно через арабский и азербайджанский языки или через литературу, искусство.

По количеству имена персидского происхождения значительно уступают арабским именам, но, несмотря на это, они прошли длинный исторический путь и так прочно вошли в антропонимический фонд кумыков, что давно воспринимаются как собственные, исконные. Точная хронологизация персидских заимствований в кумыкском языке вряд ли сейчас возможна. Мужские имена: Къагьруман “победитель, герой”; Рустам “могучий ростом (телом)”; Хожа “господин, наставник”; Женские: Гюльнара “цветок граната”; Жавгьар “жемчужина”; Зумрут “изумруд”; Гулизар, Гулистан “цветник”; Пирдавуз “рай, райский сад”; Фируза “бирюза” и др.

Персидские заимствования отражают этико-эстетические взгляды населения, восприятие красоты и изящества. Среди них также особое место занимают имена, указывающие на искренность души, красоту, изящество, ум, мудрость женщин: Пакизат “очень чистого происхождения”, Пери “фея, красавица”, Пирдавуз “райская, рай, райская обитель”, Равзан “светлый, чистый”, Хуршит “светлое, яркое солнце”; в переносном значении: “солнцеподобная красавица”, Шагьанназ “царственная грация”, Шамшит “лучезарный”, Шахназ “царица грации”, Шахсенем “главная фея, пери; красавица, которой поклоняются шахи”, Ширин “сладкая, дарящая негу” и др.

Из антропокомпонентов, заимствованных из персидского языка, активно используется в образовании женских имен антрополексема гюл “цветок”: Гюлбике, Гюлнара, Гюлмира, Гюлханум и т.д. Большинство имен с компонентом гюл – женские.

Приблизительно в XIV веке в мусульманском именнике появилось имя Дарвиш. Первоначально оно было своего рода прозвищем, присоединяемым к именам Али, Мухаммад, Хасан, Хусайн, смысл которого нельзя передать однозначно. В большинстве случаев слово дарвиш в сочетании с мусульманским именем можно истолковать как особую метафору, например, Дарвиш Али – это “дарвиш (бедняк) по имени Али”. Но если сложносоставное имя с компонентом дарвиш давали новорожденному, то значение его менялось. Так, Дарвишали могло означать и “бедняк, преданный халифу Али”, и “нищий, нуждающийся в милости Али”.

Персидские исторические источники под словом дарвиш подразумевали бедняков, неимущих. В персидском языке религиозный термин “дарвиш” вошел в обиход много позднее. Еще в XV веке это слово употреблялось в качестве самоуничижительного эпитета, обозначало скромного, но свободного и независимого бедняка. Немало выдающихся деятелей средневековой иранской культуры, например, поэт Дарвиш Мансур, музыканты Дарвиш Ахмад Кануни, Дарвиш Максуд Андиджани, Дарвиш Фазлуллах Найи (XV в.), Дарвиш Шайхи Каландар Харави (XVI-XVII вв.), имели в имени этот компонент Гафуров: 20.

У кумыков имя Дербиш встречается очень редко.

Присоединение к имени слова жан придает ему оттенок ласкательности и одновременно уважительности. Сложносоставные имена с компонентом жан появились не раньше XIII века. Первоначально слово жан стояло перед именами Али или Мухаммад. Такие сложные имена обязаны своим появлением усилившемуся с XIII века влиянию в исламе суфизма, а вместе с ним и доисламских представлений. Имя Джан-и Али, например, буквально означало “душа Али”, т.е. подразумевалось, что душа человека, носящего такое имя, посвящена зятю пророка, она принадлежит ему и после смерти отлетит к нему.

Вообще семантика подобных имен многопланова. При помощи имени Джан-и Али надеялись продлить жизнь ребенку. Его душа как бы сливалась с душой патрона и становилась особо охраняемой. И в таких именах компонент жан не передавал гипокористического, ласкательного значения. Гафуров: 40

Имя Риза восходит к почетному прозвищу восьмого шиитского имама Али ибн Мусы – ар-Риза “избранник”, т.е. “тот, кому благоволит Аллах”. Разия, будучи одного корня с именем Риза, имеет сходную семантику.

В составе кумыкских сложносоставных имен часто употребляются следующие персидские лексемы: шекер “сахар” (жен.): Шекерханум, Балшекер, Шекерхан, султан – “царь” (жен., муж.): Амирсултан, Султанбек, Султанат, Султангерей. Персидские титулы и звания: шагь “монарх, царь, правитель” – Шагьмурат, Шагьмирза, мурза/мирза “царевич” – Мирзахан, Адилмирза, Ханмирза, эмир/амир “правитель, глава государства, принц; военачальник; предводитель рода” – Эмирбек, Амирали, Амирхан, Амирчупан.

Имена русского происхождения

Мощное воздействие русского языка на культуру автохтонного населения активизировалось в советский период, эпоху перехода кумыков от арабского, латинского алфавитов к кириллице, ликвидации безграмотности, затем перевода национальных школ на русский язык обучения, введения всеобщего среднего образования. Русский именник не оказал какого-либо заметного влияния на кумыкские имена.

Антропонимы русского происхождения в кумыкском языке относятся к поздним заимствованиям. Под влиянием русской антропонимической системы у кумыков применяется трехчленная антропонимическая модель “имя + отчество + фамилия”: Рашит Нурмагомедович Гаджиахмедов. Имена, образованные по этой схеме, используются в паспортах, других официальных документах, в языке прессы, телевидения, юридической практике.

Употребление отчества у кумыков, как и у русских, сейчас является обязательным. Они образуются от всех кумыкских мужских личных имен, имеют окончания -ович/-овна, -евич/-евна: Эльдарович, Алиевич, Ханмирзаевна, Руслановна.

Все имена, независимо от языка-источника, приспосабливаются к основным фонетическим закономерностям принимающего языка. Большое количество заимствованных имен, проникших в кумыкскую антропонимическую систему, подчиняется определенным фонетическим правилам.

Имена русского происхождения среди кумыков встречаются редко: Максим (лат.) – “величайший”; Бэла (лат.) – “красивая”; Зоя (греч.) – “жизнь”; Марина (лат.) “морской, морская”; Раиса (греч.) – “легкая”; Софья (греч.) – “мудрость”.

На процесс имянаречения все большее влияние начинают оказывать средства массовой информации, особенно телевидение. Имеют пока низкую частотность, но становятся все более популярными имена, взятые из литературных произведений, телесериалов и т.п. Родители, дающие детям такие имена, по справедливому замечанию Дж. Н. Кокова, “забывают, что имя ребенка… должно в какой-то мере сочетаться с именем отца” Коков 2001: 86. В результате появляются имена, как будто вышедшие из-под пера писателя-юмориста: Роберт Нажмутдинович, Изаура Идрисовна, Венера Исхаковна и др.

Антропонимы, заимствованные из других языков

Строго говоря, заимствованные антропонимы в большинстве случаев теряют свое семантическое значение, свойственное языку оригинала. Для носителя подобного имени оно не всегда ясно и неизвестна также его первоначальная мотивировка. Такие имена даются обычно по созвучию или в честь какого-либо родственника.

Среди новых имен, заимствованных кумыками, как уже указывалось выше, немаловажное место занимают нерусские имена, пришедшие посредством русского языка, а именно через печать, радио, кино, телевидение:

Таким образом, информация о языках, участвовавших и участвующих в формировании антропонимикона конкретного языка, имеет не только большой познавательный, но и, прежде всего, теоретический интерес.

У кумыков практически нет имен, заимствованных у других соседних народов. Значительное число заимствованных имен тюркского происхождения имеется у всех нетюркских народов Северного Кавказа. Наибольшее их число (более половины от общего числа) имеется у соседних с кумыками народов – аварцев и даргинцев.

Заимствованные имена арабского (реже – персидского) происхождения имеются у всех без исключения народов Северного Кавказа. Наибольшее их число – у народов Дагестана, что можно частично объяснить более ранним принятием этими народами ислама по сравнению с соседними народами.

Столь высокий уровень заимствований можно объяснить многовековым политическим и этнокультурным доминированием тюркской цивилизации в Евразии. Это относится и к доминированию тюркских языков – языков межнационального общения. Что касается Северного Кавказа, то такой безусловно доминантной культурой вплоть до 17 в. была культура кавказских тюрок – хазар, алан, булгар и их потомков на Кавказе – современных карачаевцев, балкарцев и кумыков.

Вероятно, проблема заимствования имён в кавказской ономастике представляется весьма интересной и заслуживает отдельного исследования, но мы ограничимся приведенными суждениями.


  1. Звездочка означает восстановленную учеными праформу.  ↩

  2. Апостроф в именах в данном случае и ниже обозначает арабский звук, передаваемый арабской ع “айун” (ʕ в IPA).  ↩