Морфология имени собственного

Как отмечает Г. Ф. Благова, в пратюркской антропонимической системе задействованы четыре части речи – существительные, прилагательные, числительные, глаголы. Особенно многочисленны антропонимические единицы, генетически связанные с существительными. Приведем примеры простых личных имен Адия “дар, подарок, награда”, Ажай “матушка, старшая сестренка, тетушка”, Ания “подарок”, Асад “лев”, Байракъ “флаг”, Баъли “черешня”, Бюлбюл “соловей”, Гюмюш “серебро”; “символ внутренней чистоты, безгреховности”.

Нередко встречаются и прилагательные: Аман “здоровый, благополучный”, Гёзел “красивая, прекрасная, прелестная”, Назик “нежная, изящная”, Азиз “дорогой”, Арив “красивый”, Къайсар “настойчивый, волевой”, Гиччи “маленький”, Сыйлы “почтенная”, Асли “основная”, “коренная”, “подлинная, настоящая”.

Среди адъективных сложносоставных личных имен компактную группу составляют прилагательные цветообозначения, которые выступают компонентами сложносоставных личных имен: акъ “белый”, къара “черный”, сари “желтый”, гёк “голубой”: Агъат тюрк. стяж. от акъ “белый” + ат “конь”, Акъбий – акъ “белый; светлый, чистый” + бий “князь”, Акбулатакъ “белый; светлый, чистый” + булат “сталь высшего сорта; крепкий, как булат (сталь)”; Акъбетакъ “белый” + бет “лицо”; “белолицая”, Акъбийке “белая (благородная) княгиня, княжна”, Акъболат тюрк./перс. “крепкий как сталь”, Акъкъызакъ “белый” + къыз “девушка”; “белолицая девушка”, Акътайакъ “белый” + тай “жеребенок”; “белый жеребёнок”, Къарабатыркъара “могучий” + батыр “герой, богатырь”; “могучий богатырь”, Къарабеккъара “могучий” + бек “правитель”; “могучий правитель”, Къарагишикъара “могучий, грозный” + гиши “мужчина”; “грозный мужчина”, Къарамагьамматкъара “могучий” + Магьаммат “имя пророка” “великодушие, щедрость веры”, Къарачачкъара “черная” + чач “коса”; “чернокосая”; Сарижат “светоч”, Гёкгёз “голубоглазый”. Активность прилагательных цветообозначения в образовании личных имен объясняется полисемантичностью прилагательных этой группы. Они передают также ряд отвлеченных понятий, таких, как, например, мудрость носителя имени, его мощь, долгожительство и т.п. См. Благова 1997, 1998.

Из числительных в кумыкском антропонимиконе задействованы только количественное числительное юз “сто” и минг “тысяча” как компоненты сложносоставных имен: Юзманат “сто рублей”. Мингарив “тысячикратно красивая”.

Из глаголов компактную группу составляют глаголы состояния токъта “стоять”, “пребывать”, толгъан “становиться полной (о луне)”, къалсын “пусть останется”, оьлмес “не умрет”, турсун “пусть останется”, а также глаголы тай “уйди”, таман “хватит”, яраш “согласись”, гелди “пришел, наступил”, тув, тувгъан “родился”, берди “дал”: Элтувгъан “родился старейшина страны, народа”. По мнению профессора Т. М. Гарипова, имя Ильдуган (Ильтуган) заимствовано из языка хазар (IV – X века)“; Айтувай ”луна“ + тув ”рождаться“; Бикатувбике ”госпожа“ + тув ”родилась“; Гюнтувгъангюн ”солнце“ + тувгъан ”взошло; родилось“; Токътабийтокъта ”подожди“ + бий ”князь“; Токътарбектокътар ”подождет“ + бек ”князь“; Толгъанайтолгъан ”полная“ + ай ”луна“; Турсун ”пусть останется, живёт. Пусть живет, дай Бог жизни (пожелание ребенку)“; Къалсын ”пусть живёт, останется“; Таймас ”ребенок, жизненный путь которого не оборвется, который не умрет“; Оьлмес ”не умрёт“. Худайберди – ”богом данный“; Акъбердиакъ ”белый“ + берди ”дал“; Байбердибай ”богатый“ + берди ”дал“, Къалыркъызкъалыр ”останется“ + къыз ”девушка“ – ”девушка, которая останется, должна жить"

Части речи компонентов личных имен будут видны при рассмотрении моделей сложносоставных личных имен.

Некоторые из существительных или прилагательных целесообразнее называть просто именем, так как они совмещают в себе значения той и другой конкретной именной части речи. Пример такого имени – слово бай “бай, богач, богатый, хозяин, господин”. А. Гафуров 1987: 131 указывает также значения 1) “богатырь” и перен. 2) “господь”. Оно является одним из наиболее распространенных компонентов мужских личных имен, а иногда встречается и в составе женских, например: Айбатыр “луна” + “богатырь”, Байкъызбай “богатая” + къыз “девушка”, Айбай – “луна” + “богач”, Байбашбай “богатый” + баш “голова”, Баймурза “богатый господин, князь, царевич”, Байрамкъызбайрам “праздник” + къыз “девушка” “девушка–праздник”, Бийкебайбийке “благородная женщина-хозяйка, княжна” + бай “богатая” “богатая княжна, княгиня”, Байбике “благородная женщина-хозяйка, госпожа” + бай “богатая”. Бай как самостоятельное имя в кумыкском языке не употребляется. В кумыкских личных именах на первом плане значение прилагательного.

Слово къара, широко известное как прилагательное со значением “черный, темный”, в различных тюркских языках имеет также значения, в которых выступает как существительное (например, кирг. “опора”, “множество, масса”, “крупный скот”, “письменность, грамота”, узб. “тьма, темень, чернота”, кирг., туркм., узб. “силуэт, очертание, тень”, тат. “черное пятно, бесчестье”, туркм. “клевета”, узб. “траур, траурная одежда”), а поэтому в этих языках оно не прилагательное, а имя Исхакова: 6.

В составе личных имен кумыков къара означает не только “черный, темный” (Къарагёз “черные глаза”, Къарачач “черная коса”, но имеет и другие значения, не свойственные ему в современном языке: “сильный, мощный, могучий” (ср. кум., кирг., тат. Къарабатыр “сильный, мощный, могучий богатырь”), “крупный, большой” Джанузаков 1989: 94), “великий” (Къарахан “великий хан”). Г. Ф. Саттаров определяет значение имени къара и как “богатый”: Къараман – “обладатель богатства, достатка, силы, могущества”) 1981: 104.

Указанные значения компонента къара содержатся в работах Саттаров 1981: 103; Гафуров 1987: 155–156; Джанузаков 1989: 94. Материал кумыкского языка подтверждает мысль Х. Ф. Исхаковой о том, что къара в личных именах является не прилагательным, а именем по двум причинам: 1) в числе значений компонента къара имеется значение “простой народ”, которое находит подтверждение в объяснении значения имени Къарабаш. Носитель имени Къарабаш – это не только “мальчик с черными/темными волосами (головой)” – 2-ое значение, но и “раб, слуга” – 1-ое значение.

Слово къара, в кумыкском, азербайджанском, киргизском и туркменском языках употребляется и как самостоятельное имя, в узбекском – как самостоятельное мужское и женское личное имя. А. Гафуров 1987, 155 тюркское личное имя мужское Къара переводит как “могучий, сильный, великий” Исхакова: 8.

В личных именах сохраняются словообразовательные и словоизменительные аффиксы перечисленных частей речи. Приведем некоторые из них.

Аффиксы именных частей речи – существительных, прилагательных, числительных:

  1. Аффикс существительного -чы/-чи/-чу/-чю, имеющий значение имени деятеля – “тот, кто…”. Среди существительных наблюдается большое количество корневых слов. Производные существительные, скорее всего, проникали в антропонимическую систему уже в готовом виде. Примеры древнетюркских антропонимических единиц со словообразовательным аффиксом -чы: Ёлчу (от ёл “дорога + аффикс –чу) ”путешественник“, Къойчу (от къой ”овца“ + -чу) ”чабан; пастух, пасущий овец“, ”владелец овечьих стад“, Сабанчы (от сабан ”пашня“ + аффикс -чы) ”пахарь, хлебопашец“, значение мужского имени – ”рожденный во время сева“, Оракъчы (от оракъ ”серп“ + -чы) ”жнец“, Боранчы (от боран ”буран“ + аффикс -чы), родился во время бурана, Иннырчы (от инныр ”ток“ + аффикс –чы) ”молотильщик“, Йырчы (от йыр ”песня“ + аффикс -чы) ”певец" и др. Существительные в пратюркской антропонимической системе используются, как правило, в основном падеже.

  2. Аффикс существительного -даш, -деш со значением “сотоварищ по…”, “тот, кто вместе с …”: Адаш “тезка” от ат “имя” + -даш. Это имя имеет также значение “друг, приятель, товарищ”, сюда примыкает и мужское имя Айдаш “имеющий качества луны, красивый, как луна” от ай “луна” + -даш; Къардаш (стяж. от къарындаш) “рожденный одной матерью (вместе с кем-то), единоутробный”. Это имя давалось ребенку, родившемуся от другого (нового) мужа.

  3. Аффикс существительного -лыкъ, -лик, -лукъ, -люк с абстрактным значением: Аталыкъ (от ата “дед; отец” + -лыкъ) “отцовство”, Шавлукъ (от сав “здоровый” + -лукъ) “здоровье”. Ср. с кирг. Эрлик “мужество, геройство, храбрость; подвиг” от эр “муж, мужчина; возмужалый; герой, богатырь, храбрец” + -лик, Шатлык “радость” от шат “радостная” + -лык; туркм. Аманлык “благополучие, спокойное течение жизни” от аман “невредимый, здоровый”, “пощада, спасение” + -лык, узб. Оталик “патриарх, глава рода” от ота “отец” + -лик, Омонлик, “здоровье, благополучие; благоденствие” от омон “невредимый, сохранный”, “пощада, спасение” + -лик, Яхшилик “доброта, добродетель; добро, благодеяние” от яхши “хороший, добрый, славный; приличный” + -лик Исхакова: 8.

  4. Аффикс отглагольного существительного –ыш, -иш, -уш, -юш со значением процесса или результата действия: Багъыш “присмотр, уход” от бакъ “присматривать, ухаживать, воспитывать” + -ыш (имя выражает пожелание родителей, чтобы сын ухаживал за ними, когда они состарятся); Багъышбек от бакъ + -ыш + бек, Табуш “доход, успех”, личное имя скорее “находка” от тап – “находить; зарабатывать; делать открытие; родить” + -уш; Уруш от ур “бить” + -уш “битва”, Давуш от дав “война” + -уш “завоеватель”. Ср. с др. тюркскими языками: каз. кирг. Конуш “остановка на ночлег”, “место расположения аула”, “родное пепелище” от кон “останавливаться на ночлег” + -уш (вероятно, личное имя указывает на время и место рождения); тат. Акланыш “оправдание” от аклан “оправдаться” + -ыш (имя давалось, когда у женщины, считавшейся бесплодной рождался сын Саттаров 1981: 30: Таныш “знакомый, свой человек” от таны “узнавать” + ; узб. Келиш “приход, прибытие” т.е. “рождение” от кел “прибывать, приходить, являться” + -иш Исхакова: 10.

  5. Аффикс множественного числа -лар/-лер содержится в следующих мужских именах Агъалар от агъа “господин” + -лар (аффикс множественности), Агъалархан от Агъалар “господин господ” + хан и в женском имени Гюллер “роза” от гюл “роза” + -лер.

  6. Аффикс принадлежности 1 л. ед. числа –ым, -им, -юм, -ум: Ханымай (от хан “князь” + м + ай “луна”), Агъайым (от агъай “старший брат” + -ым (аффикс принадлежности), Агъавум (от агъав “старший брат” + -ум (аффикс принадлежности), Ажам (от Ажа “мать, старшая сестра, тётка, бабушка” + (аффикс принадлежности), Акавум (от Акав “господин” + -ум “аффикс принадлежности”, Акашим (от Акаш + -им (аффикс принадлежности).

  7. Как отмечает Х. Ф. Исхакова “аффикс принадлежности 3 л. ед.ч. -сы/-си/-су/-сю в простых личных именах встречается только в азербайджанском языке, например; аз. Атасы ”его господин“ от ата ”господин“ + -сы, Бағы от бағ- ”его сад“ + , Гулу ”его раб“ от гул ”раб“ + , Кулу ”его цветок“ от кул ”цветок“ + . В других языках аффикс принадлежности 3 л. ед.ч. встречается только в составе сложных имен” Исхакова: 11–12. В кумыкском именнике мы обнаружили следующие имена с аффиксом принадлежности 3 лица единственного числа: Мамасы от Мама + -сы, Абусу от Абу “отец” + -су, Айгюлю от ай “луна” + гюл “роза” + “лунная роза”, Бахтум от Бахт “счастье” + -ум.

  8. Уподобительный суффикс -дай/-тай встречается в именах Айдай от ай “луна” + -дай “как месяц, подобный месяцу. Хамутдай (от хам + ат + --дай) ”имя, воздающая хвалу, достойная похвалы“. Возможно и женское имя Шавадай. Ср. каз. ж. Айдай ”луноподобная“ от ай ”луна“ + -дай, Валдай ”сладкая, как мед“ от бал ”мед“ + -дай, м. Жандай ”дорогой, как душа“ от жан ”душа“ + -дай, Тастайбек ”крепкий, как камень“ от тас ”камень“ + -тай + бек ”крепкий“; кирг. Айдайкан ”луноподобный хан“, где кан ”хан".

    Г. Ф. Саттаров приводит также показатель мужского пола -тай, заимствованный из монгольского языка Саттаров 1981: 174.

  9. Аффикс прилагательного -лы/-ли/-лу/-лю со значением “содержащий…, имеющий…”: Бийатлы от бий “князь” + атлы “всадник”, Жанатлы от жан “душа” + ат “имя” + -лы “душевное имя”, Назлы от наз “нежность, ласковость, грациозность, изящность” + -лы “нежная, ласковая; грациозная, изящная”. Назлыханум от наз + -лы + ханум, Оразлы от ораз “счастье” + -лы “счастливая”, Сыйлы от сый “уважение, почет” + -лы “почтенная”, Сыйлыкъуш от сый + -лы + къуш “птица” “знаменитая птица”, Сыйлыкъыз от сый “уважение, почет” + -лы + къыз “девушка”, Тажлы от таж “корона” + -лы, Гюллю от гюл “цветок” + -лю “цветочная”. Ср. аз. ж. Баллы сладкая“ от бал ”мед“ + -лы, Гюллю ”с цветами“ от гюл ”цветок, цветы“ + -лю, Назлы ”нежная, изнеженная; грациозная“ от наз ”нега; фация" + -лы.

    Атлы “всадник” от ат “лошадь” + -лы, мужское имя, вероятно, содержит пожелание, чтобы ребенок стал состоятельным человеком, имел и любил лошадей. Как видно на примерах тюркских личных имен, значение существительного (или другого апеллятива) не следует переносить на имя буквально, личное имя может указывать на время или обстоятельства рождения, выражать пожелание новорожденному стать обладателем определенного рода богатств, качеств, склонностей, умений Исхакова: 12. Ср.: каз. Жолды “тот, у кого путь счастливый”, “удачливый” от жол “дорога, путь” + -ды, Хайырлы “выказывающий милость; щедрый, добрый” от хайыр “добро, благо, чудо, отзывчивость” + -лы, Нурлы “лучистый” от нур “луч, свет” + -лы; кирг. Майлы “имеющий жир, масло”, т.е. “состоятельный, богатый” от май “масло, жир” + -лы, ж. Мингли “с родинкой”, значит, “счастливая” от минг “родинка, родимое пятно” + -ли; тат. Котлы “счастливый; хвалимый; благополучный; живой, невредимый, здоровый” от кот “счастье” + -лы, Юллы “тот, у кого будет долгая жизнь, долгий жизненный путь” от юл “дорога, путь” + -лы; туркм. Гузулы “имеющий ягненка, ягнят” от гузы “ягненок” + -лы, Сирли “имеющий тайну, таинственный, загадочный” от сир “тайна” + -ли.

  10. Аффикс прилагательного -сыз со значением “не содержащий, не имеющий” в кумыкских личных именах не представлен. Единичные примеры встречаются в других тюркских языках: кирг. Сансыз “бесчисленный” от сан “число, количество” + -сыз; имеется также киргизское родоплеменное название сансыз Лезина-Суперанская 1994: 335; тат. Атсыз “не имеющий имени” от ат “имя” + -сыз, такое имя давалось, чтобы уберечь ребенка от злых сил; туркм. Гайгысыз “не испытывающий горя, печали”, “беспечный, беззаботный” от гайгы “горе, огорчение; грусть, печаль; скорбь”, “беспокойство, забота” + -сыз Исхакова: 13.

  11. Среди кумыкских, казахских и татарских личных имен имеется по одному примеру на форму интенсивной степени прилагательного. Это пример сохранения грамматического явления в личных именах, хотя образование этой формы похоже на префиксацию: Аппакъ; “белейший, совершенно белый, совершенно чистый” от акъ “белый, чистый” Исхакова: 13.

  12. В кумыкском антропонимиконе очень много личных имен с уменьшительными или ласкательными аффиксами , , : Атайата “отец”, Умакъай “господин, хозяин, князь общины, народа, нации”, Уматай “отец (глава) общины, народа, нации”, Чопалав “пастух, гуртовщик”, Яраш “подходящий, примирившийся”, Абув “отец”, Дадав “батюшка”, Ижев “мать”, “старшая сестра”, Инив “меньший брат”, Набиш от Наби + ласк. афф. –ш и др.

Простые личные имена, представляющие собой глагольные формы, содержат словоизменительные аффиксы глагола:

  1. Аффикс 3 л. ед.ч. повелительного наклонения -сын, -син, -сун, -сюн: Турсун “пусть останется, живёт, дай Бог жизни (пожелание ребенку), Къойсун ”пусть оставит (жить), Къалсын “пусть живёт, останется”, Къалсынбек (от Къалсын “пусть живёт, останется” + бек, Таймас “1. Ребенок, жизненный путь которого не оборвется, который не умрет. 2. Ребенок, который не будет поступать вопреки родительскому слову”, Таймасхан от Таймас “не уйдет” + хан “князь”, Таймакъади (от тайма “не уходи” + къади, Къайтмас “не вернётся, не повернёт вскочь, не отступающий”. Ср.: аз., турк. Дурсун, каз. Турсын, тат. Торсын, кирг., узб. Турсун “пусть живет”; кирг. м. и ж. Журсун, узб. м. Журсун “пусть ходит”, т.е. “пусть здравствует, пусть будет долголетним, благополучным, узб. Булсин/Бусин ”пусть будет, пусть родится“ от бул- быть, стать” + -син, Келсин “пусть придет, явится, пусть родится” от кел- “приходить, являться” + -син.

  2. Аффикс прошедшего категорического (или неочевидного) времени -ды –ди, -ду, -дю представлен в двух формах лица и числа – это 3 л. ед.ч. и 1 л. мн.ч.: Жумакъылды (от жума “пятница” + къылды “совершил намаз”) “совершил пятничный намаз”, Табулду (от табул “найтись” + -ду).

Данная форма прошедшего категорического (или неочевидного) времени 3 л. ед.ч. часто встречается и в других тюркских именниках: кирг., туркм., узб: Берди “дал”, т.е. “бог дал сына” от бер- “давать” + -ди; туркм. Гелди, узб. Келди “пришел, явился”, т.е. “родился” от гел-, кел- “приходить, являться” + -ди; кирг. Болду, узб. Булди “появился, родился” от бол-, бул- “быть, стать” + -ду/-ди соответственно; кирг. м. и ж. Турду, узб. м. Дурди/Турди “встал, остался жить” от тур-, дур-/тур- “встать; жить” + -ду/-ди; туркм. Ачылды “раскрылся, распустился, расцвел” от ачыл- “раскрываться, распускаться, расцветать” + -ды; узб. Севди/Суйди “полюбил” от сев-/суй- “любить” + -ди; каз. Табылды “нашелся, был найден” от табыл- “быть найденным” + -ды Исхакова: 15.

  1. Форма 1 л. мн.ч.: Сагъындыкъ “долгожданный ребенок (мальчик)” от сагъын “скучать” + -ды + -къ. Сохранилось в фамилии Сагындыков. Ср. кирг. Сагындык от сагъын “тосковать, скучать по ком” + -ды/-ди + /-къ; кирг. Кубандык, туркм. Гувандык “мы обрадовались” от кубан, гуван “радоваться” + -ды + /-къ; имеется казахское родоплеменное название кувандык там же: 258; аз. Тапдыг “мы нашли” от тап- находить" + и т.п.

  2. Аффикс причастия прошедшего времени –гъан, -ген: Толгъанай от толгъан “полная” + ай “луна”, “полная луна”. Элтувгъан от эл “страна” + тувгъан “родился”, “родился старейшина страны, народа”. По мнению профессора Т. М. Гарипова, имя Ильдуган (Ильтуган) заимствовано из языка хазар (IV – X века). Эртувгъан от эр “мужчина, мальчик” + тувгъан “родился”, “родился мальчик”, Айтувгъан от ай “луна” + тувгъан “взошла, родилась”, “взошла луна”; в переносном значении: “родился ребенок (мальчик) красивый, как месяц”, Тувгъанай (от тувгъан “взошла, родилась” + ай “луна, Гюнтувгъан от гюн ”солнце“ + тувгъан ”родился".

Ср. с другими тюркскими языками: каз. Берген, узб. Берган “данный богом” от бер “давать” + -ген/-ган; каз. Болган, тат. Булган “родившийся”, “удавшийся, достигший успеха” от бол, бул “быть, стать, становиться” + – -ган; узб. Ускан “выросший” от ус “расти” + -кан, узб. Курган “увидевший”, т.е. “родившийся” от кур “видеть” + -ган Исхакова : 15.

  1. Суффикс причастия будущего времени –р: встречается в простых именах Яшар от яша “жить” + “тот, кто будет жить”, Къоркъмас “тот, кто не будет бояться” от къоркъ “бояться” + -ма- (аффикс отрицания) + , Солмаз “та, что не завянет”, т.е. “будет жить” от сол “вянуть” + -ма- + , Оьлмес “тот, кто не умрет” от оьл- “умирать” + -ме- + , а также в сложносоставных именах Тохтарбек от тохтар “остановится” + бек “князь”, Явчабар “маслом, жиром покроет”, Тункъатар от тун “1) слава; 2) ночь + къат ”1) затвердеть; 2) наступить“ + -ар; 1) тюрк. (булгар). ”слава затвердеет, укрепится“ 2) ”родившийся глубокой ночью".

Ср.: аз. Jaшap, туркм. Яшар “тот, кто будет жить” от jaшa /яша “жить” + ; аз. Севэр, узб. Севар “тот, кто будет любить” от сев “любить” + -эр/-ар; аз. Багыр “тот, кто посмотрит”, т.е. “родится” от баг “смотреть” + -ыр, Горхмаз “тот, кто не будет бояться” от горх “бояться” + -ма- (суффикс отрицания) + , ж. Солмаз “та, что не завянет”, т.е. “будет жить” от сол “вянуть” + -ма- + ; каз. Табар “тот, кто найдет” от тап “находить” + -ар, Талмас “тот, кто никогда не устанет, не утомится” от тал “уставать, утомляться + -ма- + ; тат. Улмэс ”тот, кто не умрет“ от ул ”умирать“ + -мэ- + , тат. м. и ж. Сунмэс, узб. Сунмас ”тот, кто не погаснет“, ”тот, кто будет долго жить“ от сун ”гаснуть“ + -мэ-/-ма- + , узб. Ёнар ”тот, кто будет гореть“ от ён ”гореть" + -ар.

Сложные личные имена

Большинство сложных личных имен состоит либо из одних именных компонентов, либо из именного и глагольного компонента. Имеется небольшое количество сложных имен, состоящих только из глаголов. Существуют также отдельные личные имена, в состав которых входит наречие. Сложные имена образуются по следующим моделям.

Сложные имена, не содержащие глагольных компонентов
  1. Существительное + существительное”. В кумыкском языке, как и в других тюркских языках, имя существительное, предшествуя другому, позиционно превращается в прилагательное, “выступает как определение, выражающее различные признаки или качества именного компонента” (Мусаев 1984: 221). Однако было бы неверным считать, что любое существительное в позиции определения выполняет роль прилагательного. “Вопреки распространенному мнению, – пишет А. А. Юлдашев, – в позиции определения в роли прилагательного может выступать далеко не всякое существительное, а лишь те из них, которые могут быть осмыслены как прилагательные, в частности имена, обозначающие материал (типа алтын ”золото“, гюмюш ”серебро“), названия свойства, названия живых существ по свойству и т.п. (Юлдашев 1972: 250). Алтынкъыз (Алтынкыз) – алтын ”золото“, къыз ”девушка“, Алтынчач - алтын ”золото“, чач ”волосы“, Балкъыз (Балкыз) – бал ”мед“, къыз ”девушка“, Гёзелбек ”прекрасный князь“ от гёзел ”прекрасный“ + бек ”князь“, Устархан ”хан мастеров“ от уста(р) ”мастер“ + хан; Уланбий ”мужчина-князь“ от улан ”парень“ + бий ”князь“; Темирташ от тимер ”железный“ + таш ”камень“; Тавжан от тав ”гора“ + жан ”душа“, Тавбий ”князь гор“ от тав ”гора“ + бий ”князь“; Сибирхан ”князь Сибири“ от Сибир ”Сибирь“ + хан ”князь“; Къойсолтан от къой ”баран“ + солтан ”султан“; Сююнчханым ”радостная госпожа“ от сююнч ”радость“ + ханым госпожа”, Гёзелханым “прекрасная госпожа” от гёзел “прекрасная” + ханым “госпожа”; Инсанханым от инсан “человек” + ханым “госпожа”, Гюлженнет “райский цветок” от гюл + женнет “рай”, Мавлеткъыз от мавлет “мавлид” + къыз “девушка”; Къызбике от къыз “девушка” + бике “госпожа”; Айбике от ай + бике “благородная женщина-хозяйка, госпожа”.

  2. “Существительное с суффиксом принадлежности 1 л. ед.ч. -ым/-им/-ум/-юм/-м + существительное”. В кумыкском именнике данная модель встречается редко: Ханымай от хан + -ым + ай “луна”; Тотумай от тоту “попугай” + + ай “луна”.

В других тюркских языках данная модель встречается довольно часто, например: кирг. Кожомкул от кожо “господин, хозяин” + + кул, тат. Ишемгол от иш “ребенок, ровня, друг, товарищ” + -ем + гол, туркм. Жанымкул, узб. Жонимкул от жан/жон “душа” + -ым/-им + кул; аз. Атымотан от ат “старший брат, старший родственник, дядя; господин” + + отан “мальчик”, Атамотан, где ата “отец”; Досумбек, ж. Жанымбубу, где бубу “шаманка, женщина-бахши”; тат. ж. Айымбикэ/Аембикэ, Ишембикэ Исхакова: 18.

  1. Модель “существительное с аффиксом принадлежности 3 л. ед.ч. + ы/ + существительное” представлена одним кумыкским и одним узбекским примерами: Бахтигюл “счастливая роза” от бахт “счастье” + + гюл “роза”, Жоникул от жон + + кул.

  2. Модель “существительное с аффиксом принадлежности 3 л. ед.ч. + ы/ + прилагательное”: Жанибек от жан “душа” + + бек “крепкая, вечная”, Агъасибек от агъа “старший брат” + -си + бек “крепкий, вечный”; аз. Адыширин, где ширин “сладкое, приятное”; узб. Жонибек, каз. Жанибек от жан + + бек “крепкая, вечная”.

  3. Существительное + существительное с аффиксом принадлежности 3 л. ед.ч. + ///ю встречается в имени Айгюлю от ай + гюл ”роза“ + (аффикс принадлежности) ”лунная роза“. Ср.: аз. Агагулу, кирг. Эшкулу, где эш ”друг“, туркм. Аллагулы, Илбеги от ил ”племя, народ“ + бег ”бек, правитель, старейшина“ + , Гушбеги, где гуш ”птица".

  4. Существительное + существительное + существительное”: Гюлиярханум от гюл “роза” + яр “подруга, возлюбленная” + ханум “госпожа”. Ср.: тат. Гюлярхан от гюл “цветок” + яр “подруга, возлюбленная” + хан “хан”, Бибигюлбану от биби “госпожа, хозяйка, женщина высшего круга” + гюл + бану “госпожа”.

  5. Существительное + прилагательное”: Гюлсары от гюл “цветок” + сары “желтый”, Гюлгьайбат от гюл “роза” + гьайбат “красивая”, Гюнарив от гюн “солнце” + арив “красивый”, Жанарив от жан “душа” + арив “красивая”. Ср.: каз. Айжарык от ай “луна” + жарык “светлый, ясный”, Айжас от ай + жас “молодой”, Алтынсары, где алтын “золото”, сары “желтый”, кирг. Айымсулуу от айым “госпожа” + сулуу “красивая”, Туйсылу от туй “свадьба; празник, торжество, радость” + сылу “красивая, прекрасная, изящная, стройная”; туркм. Атаягшы от ата “дед (по отцовской линии), отец” + ягшы “хороший, добрый”, амрузак от амур “жизнь” + узак “долгий”; узб. Йуляхши от йул “дорога, путь” + яхши “хороший” Исхакова: 18.

  6. Существительное + прилагательное с аффиксом -лы/-ли”. По мнению Х. Ф. Исхакова, данная модель представлена только в туркменских именах. Однако на материале кумыкских личных имен мы обнаружили антропонимы, соответствующие данной модели: Жанатлы от жан “душа” + атлы “всадник”, Бийатлы от бий “князь” + атлы “всадник”.

  7. Модель “прилагательное + существительное” довольно часто встречается в кумыкском именнике: Ариважай от арив “красивая” + ажай “мама”, Аривай от арив “красивая”, “красивенькая” + ай “луна”, Ариват от арив красивый“ + ат ”имя“, Аривбет ”ясноликая“ от арив ”красивый“ + бет ”лицо“, Аривжан от арив ”красивый“ + жан ”душа“, Аривзат от арив ”красивый“ + зат ”вещь“, Аривкъыз от арив ”красивая“ + къыз ”девушка“, Гиччибек от гиччи ”маленький“ + бек ”князь“, Гиччибийке от гиччи ”маленькая“ + бийке ”госпожа“, Гиччигиши от гиччи ”маленький“ + гиши ”мужчина“, Гиччихан от гиччи ”маленький“ + хан ”князь“, Уллубий от уллу ”большой“ + бий ”князь“, Улухан от уллу ”большой“ + хан ”князь“, Уллуакъай от уллу ”большой“ + акъай ”старик“, Сююнчханым от сююнч ”радость“ + ханым ”госпожа“, Гёзелханым от гёзел ”прекрасная“ + ханым ”госпожа“, Эсенболат от эсен ”здоровый, невредимый“ + болат ”сталь“, Эрке от эрке ”нежная, ласковая“ + къыз ”девушка“, Акъкъыз (Аккыз) – акъ ”белая“, къыз ”девушка“, Гиччиулангиччи ”маленький, младший“, улан ”сын".

Среди сложных существительных, образованных по этой модели, наиболее многочисленны те композиты, в которых первым компонентом выступают прилагательные со значением цвета акъ “белый”, къара “черный” и т.д.). Вовлечение цветовых прилагательных в качестве первого компонента в образовании сложных существительных является одним из наиболее древних способов образования новых слов. Об этом свидетельствует, прежде всего, их распространенность во всех тюркских языках – как современных, так и древних Аракин 1976: 20- 26; Кононов 1978: 159–179.

Ср. кирг. Азатбек от азат “свободный, вольный” + бек “бек (феодальный властитель, ниже хана)”, Сарыбаш от сары “желтый, русый”, “старый, умудренный жизнью” + баш “голова”, тат. Асылъяр от асыл “очень хороший, дорогой; красивый; благородного происхождения” + яр “друг, товарищ, возлюбленный”, Куккуз от кук “синий” + куз “глаз, глаза”, туркм. Акжигит от ак “белый, светлый, чистый, радостный, счастливый, благословенный” + жигит “джигит, парень, юноша”, Асилхон от асил “настоящий, чистый, неподдельный”, “драгоценный” + хон “хан, правитель” (кроме того, хон присоединяется к имени, придавая оттенок уважения), Иминмирза от имин “надежный, спокойный, благополучный” + мирза, “грамотный человек; господин; человек, принадлежащий к привилегированному классу”, “царь, царевич” Исхакова: 19.

  1. Прилагательное + существительное с аффиксом принадлежности 3 л. ед.ч. + : Айгюлю от ай ”луна“ + гюл ”роза“ + ”лунная роза“, Айнюрю от ай ”луна“ + нюр ”свет, луч“ + ”лунный свет“. Ср.: аз. Маммэдгулу от Маммэд ”Мухаммет“ + гул + , Жомартгулы от жомарт ”щедрый" + гул + .

  2. Прилагательное с аффиксом –лы, -ли, -лу, -лю + существительное”: Назлы “нежная, ласковая; грациозная, изящная” от наз “ласка” + -лы + ханум “госпожа”, Тавлугьажи от тав “гора” + -лу + гьажи “поломник”, Майлыкъуш от майлы “жирная” + къуш “птица”. Ср.: кирг. Майлыбаш от майлы “имеющий масло, жир”, т.е. “богатый, состоятельный” + баш “голова”, Куттубек от кутту “счастливый, удачливый” + бек, тат. Котлыхан от котлы “счастливый” + хан, туркм. Гутлымырат от гутлы “счастливый” + мырат “желание, стремление, цель”, Халлыораз, где холлы “с родинкой” + ораз; узб. Мойлибек, ср. кирг. Майлыбаш; Сирлибек, Сирлимирза, где сирли “имеющий тайну, таинственный, загадочный”, мирза “грамотный человек, господин”.

Сложные имена, содержащие глагольные компоненты

Тип сложных слов, образованных сочетанием имени с той или иной формой глагола, встречается в различных языках. Германисты называют их императивными именами. По мнению М. Д. Степановой, императивные имена представляют собой застывшие повелительные предложения Степанова 1953: 111. З. А. Потиха рассматривает этот тип как образования, возникшие в результате лексико-синтаксического способа словообразования, т.е. путем слияния, сращения в одно слово длительно употребляемого словосочетания Потиха 1970: 248. В “Грамматике современного русского литературного языка” этот тип сложных имен рассматривают как сложения с опорной основой глагола Грамматика 1970: 166, а в “Русской грамматике” такие сложные слова называют сложениями “с опорным компонентом, содержащим глагольную основу” Грамматика 1960: 246.

Э. Бэнвенист отмечает две особенности сложных имен такого типа. “Одна особенность заключается в том, – пишет он, – что они обозначают одушевленные существа или предметы не как носителей какой-либо функции – эта функция могла бы им принадлежать, никогда не реализуясь в действии, – но как действительно выполняющих или выполнивших названное действие и тем самым как существа или предметы особые и определенные. Следовательно – и это вторая характерная черта, – этот способ образования создает определения, которые подходят для индивидов, а не для классов…” Бенвенист 1974: 249.

Неудивительно поэтому, что большинство сложений этого типа являются собственными именами или прозвищами людей. АллагьбердиАллах + берди “дал”, Элбузэл “село, страна”, буз “разорять, разрушать”, Къызтувма (Кызтувма)– къыз “девушка”, тувма “не родись”, Эртувэр “мужчина”, тув – “родиться”.

В кумыкском именнике встречаются следующие модели сложносоставных имен с глагольным компонентом:

  1. “Форма 3 л. ед.ч. повелительного наклонения + существительное”: “Турсунай, где тур ”живи“ + -сун + ай ”луна“; кирг. м. и ж. Турсунай то же, что и в казахском, Къалсынбек от къал ”жить, остаться“ + -сын, + -бек, Такъсынбек от такъ + -сын ”пусть повесит" + бек.

  2. Существительное + форма 3 л. ед.ч. прошедшего категорического (неочевидного) времени на –ды, -ди, -ду, -дю: Агъаверди от агъа ”старший брат, старший родственник, дядя; господин“ + верди ”дал“, Алаверди от Алав ”высота, вершина“ + верди ”дал“, Худайберди основа тюрк. берди ”богом данный“. Аллагьверди от Аллагь ”Аллах“ + верди ”дал".

  3. Прилагательное + форма на -ды/-ди: Акъберди ”счастливый, благословенный“, ”долгоживущий“ + акъ ”белый, светлый".

  4. Существительное + форма на -гъан/-ген (причастие прошедшего времени или спрягаемая форма 3 л. ед.ч. прошедшего неочевидного времени)”: Гюнтувгъан от гюн “солнце” + тувгъан “взошло”, Элтувгъан “родился старейшина страны, народа”, Эртувгъан “родился богатырь” от эр “мужчина, богатырь” + тувгъан “родился”, Эртувгъангьажи от Эртувгъан + Гьажи.

    Ср.: каз. Бектурган “долгоживущий” от бек “бек; крепкий, крепко” + турган “живущий”; кирг. Чынтурган от чын “правда, истина, истинный, действительный, настоящий” или компонент казахского родоплеменного названия чин Лезина-Суперанская 1994: 433 + турган “остался жить, живущий”; тат. Байтуган, узб. Бойтуюн (ср. казахское родоплеменное название байтуган там же: 102).

  5. Существительное + форма на -ар/-с”: Къойбагъар от къой “баран” + бакъ “смотреть” + -ар.

  6. Деепричастие на -п + форма 2 л. ед.ч. повелительного наклонения”. По этой модели образовано кумыкское и татарское имя Сатыбал “купленный ребенок”, букв, “купи” от сатып “купив” + ал “возьми”; ср. "казахское родоплеменное название сатыбалды Лезина-Суперанская 1994: 344.

Среди глагольных антропонимических единиц имеются реконструированные вербальные формы, например, Таманкъыз, Къызтаман, Улантай, а также причастия на -гъан (Толгъанай) и –ар (Тункъатар). В постпозитивном использовании его возможно интерпретировать как нулевую форму 3-го лица ед. числа прошедшего перфективного времени. Репертуар таких форм значительно шире в современных тюркских языках. Спецификой тюркской антропонимической системы является наличие в ней глагольных антропонимических единиц – личных форм прошедшего категорического времени и, возможно, прошедшего перфективного времени изъявительного наклонения (в том и другом случае – безаффиксальное 3-е лицо ед. числа), будущего некатегорического времени, повелительного наклонения (нулевая форма 2-го лица ед. числа, ср. русские клички охотничьих собак вроде Догоняй) и форма 3-го лица ед. числа повелительного наклонения: Токътар, Къалсын, Таймас, Турсун. Такие глагольные формы в составе антропонимов воспринимаются в качестве цельных, неразложимых единиц и получают грамматические приметы имени.

Из рассмотрения моделей, составляющих структуру личных имен, видно, что они (модели) имеют различную степень распространенности. Есть высокочастотные модели, такие как “существительное + существительное” или “прилагательное + существительное”. Из совсем малочастотных моделей часть представлена небольшим числом имен, но в разных языках, часть – единичными (вплоть до одного) примерами в одном каком-либо языке.

В простых и сложных личных именах содержатся наиболее распространенные аффиксы именного словообразования, именного и глагольного формообразования и некоторые аффиксы словоизменения.

Каждая из задействованных частей речи в пределах антропонимической системы обнаруживает неодинаковое отношение к словообразовательным и словоизменительным средствам языка.

Теперь рассмотрим комбинаторно-сочетательные признаки антропонимов. Ввиду того, что помимо односоставных личных имен для пратюркской антропонимической системы в высокой степени характерны сложносоставные имена, в том числе так называемые “двойные имена”, учет комбинаторики компонентов внутри сложносоставных имен, как и их “синтаксис”, приобретает несомненную актуальность. Как известно, от других лексических категорий личные имена отличаются своей исключительной способностью к “синтаксическому словообразованию”, при котором происходит специфическая лексикализация синтаксических конструкций Старостин 1974: 85. Поскольку исследование моделей раннекумыкских антропонимов должно составлять тему самостоятельной работы, обрисуем такие модели лишь в самом общем виде.

Приводимые ниже модели представлены, во-первых, реальными сложносоставными именами, а во-вторых, “наполовину реальными” сложносоставными именами: один компонент в таких именах – реальный, а другой, с ним сочетающийся, варьируется разными лексемами в древних и современных тюркских языках, так что в составе имени реконструируется не сам этот компонент, а его место в соответствующей модели сложносоставного имени.

Модель “существительное + существительное”: оба ее компонента выступают в основном падеже (безаффиксальная форма). По данной модели сочетаются обычно компоненты из разных семантических групп (подгрупп), причем одним из таких компонентов часто бывает сословный титул (или другой социальный термин). Наиболее типично его место в постпозиции, хотя такой компонент может выступать и в препозиции. В соответствии с позицией сословного титула внутри личного имени варьируют свои места и компоненты разных семантических групп, например, из группы названий металлов или же зоологической лексики. Ср.: Темирбий “богач-железо”; Болатхан от болат “сталь” + хан, Арсланхан “лев-принц”. Къапланбек, Къаплангерей, Къаплангьажи.

Термины родства, сочетаясь с другими социальными терминами, также могут располагаться в препозиции: Агъавъяш (агъав “старший брат” + яш “мальчик”), Уллубий “старший князь”, но Гиччибек “младший бек”. Абаханум от аба + ханум, Ажайбике от Ажай + би(й)ке, Ажакъыз от Ажа “мать, старшая сестра, тётка, бабушка” + къыз “девушка”, Анайкъыз от Анай “мамочка” + къыз “девочка”, Анакъыз от Ана “мать” + къыз “девочка”, Анаханум от Ана “мать” + ханум “госпожа”, Атагьажи “отец – паломник”

Но изредка среди раннекумыкских антропонимов встречаются и такие, которые можно возвести к определенным конструкциям с формально выраженной связью. Это модель “существительное + существительное с аффиксом принадлежности 3-го лица ед. числа -и”. Данная модель в современной кумыкской антропонимической системе встречается исключительно редко: Уланбеги (улан “сын” + бег “господин” + аффикс принадлежности 3 л. ед.ч.).

Модель “прилагательное + существительное” по своей формальной организации (препозитивность прилагательного – постпозитивность существительного) опирается на определительное словосочетание. Особенно были распространены сочетания с прилагательными цветообозначения: Къарахан “черный хан”, Гиччулан “младший сын”, Къарамурза “черный + господин”. Из числа словосочетаний с относительными прилагательными назовем Мингликъыз “девушка, обладающая родинкой”, Алтынчач “золотая коса” и т.п. Естественно, наибольшее разнообразие существительных (в отношении семантики) представлено в их сочетаниях с препозитивными уллу и гиччи – здесь обычно используются социальные термины и термины родства, ср. Гиччибек от гиччи “маленький” + бек, Гиччибийке от гиччи + бийке и Гиччикъыз от гиччи “маленькая” + къыз “девушка”, Гиччиулан от гиччи + улан “мальчик”.

Модель “существительное + прилагательное” по своей формальной организации (препозиция существительного – постпозиция прилагательного) восходит к предикативному словосочетанию. По полученным данным не всякое прилагательное может выступать в постпозиции. Ср.: Жанарив “красивая душой” от жан “душа” + арив “красивая”, Гюнарив от гюн “солнце” и арив “красивый”, Жанатлы от жан “душа” + атлы “имя”, Аривай “красивая луна”, “красивенькая” от арив “красивая” + ай “луна”, Ариват “красивое имя” от арив + ат “имя”, Аривбет “ясноликая” от арив + бет “лицо”, Аривжан “красивая душа” от арив + жан “душа”, Аривзат “красивая вещь, нечто” от арив + зат “вещь, нечто”, Аривкъыз “красивая девушка” от арив + къыз “девушка”, Атлыгиши от ат “конь” и гиши “мужчина”. Ариважай от арив + ажай “мама”.

Модель “существительное + глагол”, реконструированная в виде “существительное + основа глагола” (поскольку используемые при этом глагольные формы в древних и современных тюркских языках по большей части не совпадают), представлена в раннетюркских антропонимах предикативным сочетанием “существительное + глагол в форме прошедшего перфективного времени безаффиксального 3-го лица ед. числа”. Раннетюркские антропонимы, построенные по данной модели, имеют первым компонентом существительные из антропоцентрической сферы, вторым компонентом – словоформы тув- (“родить”, “родиться”), таман “хватит, достаточно” и др.: Айтувгъан, Къызтаман, Улантай. При нулевой грамматической оформленности именного компонента этих антропонимов с точки зрения “исходной” (для онимизации) синтаксической конструкции приведенные примеры можно рассматривать как составные именные предикативные сочетания.

Глагольные модели в повелительной форме представлены редкими раннетюркскими антропонимами. Пример: Къалсын (обращение к божественным силам), Оьлмес “не умрет” и т.п.

Помимо двучленных сложносоставных имен в раннекумыкской антропонимии имелись также и трехчленные имена. Чаще всего они производились за счет присоединения к “двойному” имени титула, названий должности, профессии, племенной принадлежности, возрастной характеристики нарекаемого; при этом титульная часть обычно находится в постпозиции, другие же характеристики могут падать и в препозицию, не исключено варьирование. Например: Муратхангьажи, Бекмурзагьажи, Сотанбекгьажи, Къарабатыргьажи, Гулиярханум и т.д.

При определении типа тюркских антропонимов существенным является учет еще двух, прежде не изучавшихся факторов Благова 1997. Во-первых, валентность каждого личного имени (т.е. активно или пассивно употребляется данное имя, распространено ли оно среди носителей общенародного языка или только данного его диалекта). Во-вторых, это комбинаторно-позиционные возможности данного компонента сложносоставного имени (т.е. выступает ли компонент только в инициальной позиции или же только в непервой позиции, или же может употребляться и в той, и в другой позициях). Исследование этих и некоторых других проблем кумыкской антропонимии явится несомненным вкладом в развитие тюркской антропонимии.

В отличие от нарицательной лексики, имеющей обычно достаточно четкий структурированный характер, антропонимическая лексика такой особенностью зачастую не обладает. Это объясняется, прежде всего, неоднородностью кумыкского именника с точки зрения его происхождения. В именную систему любого языка входят новые и старые имена, созданные в языке данном и заимствованные. Старые имена, генетически восходящие к апеллятивам, структурируются нередко с большим трудом. В связи с генетической вторичностью древних имен (образованием на базе апеллятивов), их структура подлежит не актуальному, а историческому членению. Однако и историческое членение этих личных имен не всегда может вскрыть достаточно достоверно их морфемную сегментацию. Многие из них восходят к апеллятивам чужих языков. Есть среди них и имена с полностью утраченными апеллятивами. Из-за отсутствия в подавляющем большинстве случаев внутренней мотивированности антропонимов, определяемой смыслом лежащих в их основе нарицательных слов, личные имена нередко воспринимаются как непроизводные и лишенные внутренней формы.